Онлайн книга «Чёрная смородина»
|
— Великий император помнит о вашей помощи в поимке государственных преступников. Его милостью вам сохранена жизнь. Я насмешливо выгнула бровь: — Милость императора не знает границ! Мудрейший Сарфоломей день и ночь думает о благе своих подданных. Он наш любящий отец, который никогда не оставит детей своих на поругание врагам и мучителям. Советник пристально посмотрел на окаменевшего оборотня. Легкий кивок на прощание. — Лорды, с вашего позволения. Пусть воссияет солнце удачи над империей Санос! Они вытянулись по струнке. Суки! Я уверенно вышла из зала, успев заметить изумление на лицах имперских. Что? Шоу не состоялось?! Шаг…Вдох-выдох… Шаг… Вдох-выдох… Шаг… Не беги! Не смей!.. Услышат… Шаг… Вдох-выдох… Шаг… Лестница! До смерти хотелось вцепиться в перила и опереться. Но в холле стоял Владек Маюров и кене Хает. И мадж Зарев с понимающим, сочувственным взглядом: — Вам помочь? — Благодарю, досточтимый мадж, не стоит! — я стала подниматься на второй этаж. Он правильно понял сухой тон. Торопливо подошел, взял мою руку и сказал: — Вы должны знать: мы настаивали на вашем возвращении. Забрала свою ладонь и отвернулась. — Благодарю за заботу. Шаг…Вдох-выдох… У меня внутри было пусто: все выдрали, по-живому. Спина прямая! Дыши!.. Вдох!.. Выдох!.. Только бы не сбиться! И восхищенный шепот в спину: — Истинная Темная! Таких хоть в рубище одень и в клетку брось, а взглянет на тебя — и невольно поклонишься в ноги. Сдохни! Вот она — заветная дверь в мою комнатку. И взгляды со всех сторон. Пенка. Тира с Нилсом. Все вышли посмотреть на отступницу, от которой отвернулись даже соотечественники. Спасительная пустота моей комнаты. Наконец-то! Не плачь! Не плачь! Услышат. Хотят услышать. Ждут! Я смотрела на костяной ларец матери, как на якорь, который держал меня в сумасшедшем вихре эмоций и чувств, который не давал мне утонуть. Когда глубокой ночью в мою клетушку ввалился Карнеро, я была готова. Этот не пожалеет. Этот добьет. Оборотень, сунув руки в карманы, с ухмылкой взирал на меня: — Твои заступнички, которых ты так ждала, улетели. Я их выгнал. Негоже бросать своих, даже таких убогих, как ты… А ты теперь абсолютно моя. И я могу делать с тобой, все что захочу. И словно в подтверждение своих слов бросил пиджак на стул. … Закрыв глаза, просто ждала, пока он трахал меня. Держалась за простыню и терпела. Карнеро молча поднялся, застегнул брюки: — Хм-м-м, бревно бревном. Лучше бы ты брыкалась как раньше, хоть веселее было. Я натянула на плечи покрывало и закрыла глаза. В шуме ветра за окном мне слышался издевательский смех Клетиса Кханы. * * * Лежала на кровати и смотрела на игру теней на потолке. Очередная утренняя серость, я уже сбилась со счета: десятая или двадцатая… На автомате поднялась, помылась, оделась и вышла из комнаты. Сидела за столом на кухне, бесцельно ковыряясь в тарелке, и старалась не смотреть в окно. Я возненавидела утро. И неважно, какое оно было: ясное, солнечное или пасмурное, затянутое облаками. Ибо оно несло мне очередное унижение и боль. Ночью, уснув, я могла хоть ненадолго забыться. — Люська, ко мне! — голос Карнеро словно удар под дых. Отложила недоеденный завтрак. На негнущихся ногах вошла в кабинет. — Что случилось? — Трахнуть тебя хочу. Ты уже оклемалась после долгожданного визита дяди, свыклась со своим горем? А кстати, как тебя сейчас величать? Ты уже не Кхана. А кто? |