Книга Снегирь и волк, страница 101 – Татьяна Кадуцкая

— Нормальная. Насколько я понял, она хозяйка фирмы, где работает теперь Андрей Кузьмин. Так что, сама понимаешь, меркантильного интереса у неё нет точно…Теперь ты успокоишься?

Полина вымученно улыбнулась:

— Спасибо. Это лучший подарок из всех.

Рейнгольд кивнул и шагнул к выходу.

— Альфа! — позвала волчица.

— Да? — оборотень обернулся.

Замирая от страха, что он откажется, Полина попросила:

— Если вам нетрудно, расскажите мне про мою семью, пожалуйста?

Вожак на пару секунд задумался, потом отпустил дверную ручку и вернулся к столу. Полина слушала, не перебивая, впитывая каждое слово. Рейнгольд был неплохим рассказчиком. Она легко представляла всё, о чём он говорил, и словно ненадолго вернулась домой.

Рейнгольд Виттур давно ушёл, а Полина всё ещё сидела, глядя невидящим взглядом за окно. Там была вечная зима и метель, а перед глазами волчицы кружился майский вишнёвый снегопад…

Как отблагодарить человека, у которого всё есть? Чёрная волчица старалась на занятиях. Не было ни одного нарекания. А последнее сочинение Виттур вообще забрал себе в папку, сказав, что перечитает его ещё раз. Они подолгу беседовали на разные темы: история, литература, музыка, наука — сравнивали, анализировали. Иногда Рейнгольд давал подопечной томики местных поэтов:

— Мне интересно твоё прочтение.

Полина читала, как понимала, как чувствовала. Потому что в тесной комнатушке на столе стоял портрет сына. И волчица понимала, что Виттуру этот жест обошёлся недёшево.

На какое-то время оборотница почти поверила, что Виттур нормальный, что способен сопереживать. Как оказалось зря.

— …Эта мерзавка спала и с мужем, и со свёкром. Представляешь? — делилась Айне последними местными сплетнями.

Полина вздохнула: изменами в её мире никого не удивишь. Скорее наоборот, когда в семье верили и доверяли друг другу, окружающие начинали искать, в чём подвох. Но в волчьем сообществе измены не приветствовались. До брака гуляй сколько влезет и с кем хочешь, но создав семью, никаких походов налево.

А экономка продолжала возмущаться:

— К свекрови каждый день бегала, «мамой» называла. А как та куда выйдет — она юбку задирает.

Чёрная отряхнула штаны от луковой шелухи, насмешливо глянула на возмущённое лицо подруги:

— Силой что ли к свёкру приставала?

Айне замолчала, задумалась. Полина фыркнула:

— Бедный, несчастный свёкр! Весь такой невинный, безгрешный, хоть икону пиши! Он так упирался, так не хотел! Да?

Родик Гилмор прислонился плечом к дверному косяку и слушал язвительные реплики подопечной. А Полина разошлась:

— …А где в это время был несчастный, обманутый муж?.. Жену вниманием окружал, подарками задаривал? Или перед телевизором штаны просиживал, а может, с друзьями в баре за воротник принимал?

Экономка растерянно пожала плечами. Чёрная вздохнула:

— Женские измены крайне редки, Айне. И всегда имеют причину. Знаешь, какая самая популярная?

— Нет.

— Когда свой мужчина перестаёт обращать на тебя внимание, начинаешь это внимание искать в другом месте, — Полина криво усмехнулась: — Но даже здесь, на Гебе, вся вина кладётся только на женские плечи, а мужчина, как всегда прав. Что ни мир — везде этим козлам всё можно!

— Ого! — не сдержался бета.

Полина вздрогнула и недовольно посмотрела на волка:

— Подслушиваете?