Книга Снегирь и волк, страница 153 – Татьяна Кадуцкая

— Ты приняла мои ухаживания. Но как только увидела бывшего любовника, не постеснялась с ним зажиматься у всех на виду.

— Какие ухаживания?

— Уже неважно. Я ошибся.

И Полина обиделась:

— Если я и обнималась с Яном, то по-дружески!

— А спала с ним ты тоже по-дружески?

— Это было давно! — Полина начала оправдываться, а потом одёрнула саму себя. Зажмурилась, пытаясь выровнять сбитое дыхание и хоть чуть-чуть успокоиться. Оборотень истолковал её молчание по-своему:

— Стыдно стало?

Последние крохи терпения и самообладания рушились на глазах. Женщина побледнела как полотно:

— Не тебе меня судить! Если мне и будет стыдно, то не перед тобой точно! А то, что я спала с Яном, так это не моя вина, что вместе с клыками и шерстью мне достались все ваши течки-протечки! — она выдохнула, зло глянув на окаменевшего оборотня: — Спала? Да, спала! Может, после этого я сама поверила, что выжила, что живу! Что меня не сожрал волк-переросток, такой как ты, как вы все!..

В мёртвой тишине, установившейся в зале, её крик эхом отразился от стен, и горькие обвинения ещё продолжали звучать где-то в тёмных коридорах замка.

Сварн ссутулился, предчувствуя беду. Владий гулко сглотнул:

— Что сейчас будет?

— Не убил — и то хорошо, — тихо заметил Нарсий.

А Рейнгольд стоял с посеревшим от бешенства лицом и не сводил ненавидящего взгляда с Полины. Потом отступил на шаг и скрипучим голосом выплюнул:

— На цепь её!

Утреннее солнце позолотило шпили башен, постучало в спящие окна. Где-то захлопали двери: прислуга уже приехала и приступила к своим обязанностям. Омеги суетливо бегали из одних дверей в другие, недоумённо поглядывая на сгорбленную фигурку в центре двора. У позорного столба во внутреннем дворике замка на тяжёлой, кое-где покрытой ржавчиной цепи сидела Чёрная волчица. Она не стала перекидываться, и сейчас сидела на кучке соломы в дорогом дизайнерском платье, босая, замёрзшая и тихо пела.

Рядом присел Родик Гилмор:

— Воешь?

— Пою, — поправила женщина. — Про снегирей.

— Ну-ка, напой! — попросил бета.

Полина была слишком вымотана случившимся накануне и бессонной ночью у столба, поэтому без колебаний стала напевать давний хит.

Голос предательски дрогнул, и волчица замолчала, опуская голову. Гилмор тяжело вздохнул:

— Да уж, ты вчера нагеройствовала! Зачем полезла Гриса защищать?

— Да никого я не защищала! — вскинулась женщина. — Терпеть не могу, когда выясняют отношения на людях.

— Полина, для волков нормально решать спорные вопросы в таких вот поединках и чаще всего это проходит при свидетелях, которые могут подтвердить, что всё было честно.

— Не спорю. Но не по такому поводу! — возразила женщина. — Никогда не любила громких склок и скандалов.

— А как ты ругалась со своим мужем?

— Шёпотом, чтобы сын не слышал.

— Шёпотом? — удивлённо переспросил Родик. — Толку тогда ругаться? Кайфа никакого!

— А по-твоему надо выяснять отношения так, чтобы все знали?

— Зато как потом сладко мириться? — он усмехнулся, но заметив хмурые брови опекаемой, вздохнул: — Стая волков — это одна большая семья. Здесь все в курсе, что у кого происходит. Поругались, помирились и забыли. А ты никак не поймёшь!

Полина всхлипнула:

— Я вообще не понимаю, что происходит!