Книга Сердце Снежной королевы, страница 21 – Эва Гринерс

— Ты мне теперь как сестра, Аяна. Если бы не ты, я бы до сих пор не видела Арчына, с ума бы сошла. Ты можешь доверить мне, что у тебя на сердце. Я же вижу, что тяжело.

Я улыбнулась невольно.

— А разве не Уайбана ты должна благодарить? Он ведь спас твоего Арчына.

— Уайбану отец Арчына заплатил щедро. Духов задобрил, они и спасли. Они его, а ты меня, — разъяснила девушка мне назидательно, как несмышлёнышу какому-нибудь. — Скажи, Аяна, я могу тебе чем-то помочь?

Я покачала головой.

— У меня всё хорошо, Оруунэ. Ты же видишь: жених есть, дом богатый, здоровая, силы есть. Что еще можно пожелать?

Орууна скептически скривила губы.

— Так-то оно так, но меня не проведёшь. Ты не смотри, что я размером с мышь.

Рассмеявшись от души, я прикрыла рот обеими ладонями, испугавшись, что сейчас разбужу спящих.

Просто она и вправду была похожа на мышку. Не красавица, но такая славная — глазки живые, подвижный носик.

— Когда ты ждёшь маленького, Оруунэ? Половину срока есть уже?

— Думаю, снег еще даже не стает. Скоро. Хоть бы девочка была! — она мечтательно изобразила, как качает младенца. — Я её тогда Аяной назову. Пусть будет как ты, красивая и сильная.

— Ну хорошо, пусть будет, — согласилась я. — Давай ложиться. А то завтра будем еле ноги таскать.

— Пойду напою Арчына, потом лягу, — решила девушка.

Ну а я легла и сразу провалилась в сон. Мне как будто нужно было просто поговорить, пусть даже ни о чём, услышать слова поддержки.

На следующий день Уайбан по обыкновению отсутствовал: позвали к заболевшему ребёнку. Его отец, весь заснеженный, прибежал с раннего утра, сказав, что маленький сын всю ночь кашлял, а теперь задыхается.

Шаман привычно подпоясался, быстро собрал нужные травы, перекинул ремень через плечо, подвязал к нему бубен.

Я вопросительно взглянула на него:

— Мне пойти с тобой?

Однако он отказался.

— Сильно метёт там. Сиди дома. Воды хватит, дрова есть, еда тоже. Никуда не выходи.

За стенами и вправду гудело, но я до этого не обращала внимания. То-то отец ребенка был похож на снеговика.

— Хорошо, как скажешь, — ответила я.

— Пусть духи будут добры сегодня, — пискнула Оруунэ и спряталась за мою спину. Она стеснялась Уайбана, побаивалась.

Мы приготовили что-то наподобие сырников с ягодной заливкой, похлёбку из печени и сердца, нажарили лепешек.

— Я заварю чай, — сказала Оруунэ и подскочила с лавки. Она всё делала стремительно.

Лавка пошатнулась, и девушка решила придержать её. Повернувшись, она задела ытарча, ухват с тяжелой толстой ручкой. Тот упал, а когда она кинулась его поднимать, то попала ногой в одно ведро с водой, перевернув заодно второе.

Так и стояла с растерянным видом, хлопая глазами, подняв руки, чтобы ничего больше не свалить и не перевернуть.

Я не могла удержаться, ухохатывалась, держась за живот и утирая слёзы. Мне было стыдно, но я ничего не могла с собой поделать: уж больно потешный у неё был вид.

— Придётся идти за водой, — деловито огляделась Оруунэ, — у нас ни глотка не осталось, а еще Арчыну травы заваривать.

Она уже принялась натягивать унты, когда я её остановила.

— Ещё чего вздумала. Сейчас пойдёшь лёд рубить и вёдра таскать с животом. Я сама схожу.

— Ой, да чего я только не таскала! Меня хотун так запрягала, чуть ли не сани возить, — хихикала Оруунэ. — Ты не смотри, что я маленькая.