Книга Сердце Снежной королевы, страница 45 – Эва Гринерс

Они оба закивали.

— Конечно, Аяна. Когда ты хочешь уехать?

Я выдохнула, как будто собиралась шагнуть в ледяную воду:

— Завтра.

С первым же препятствием я столкнулась, когда попыталась снять отдельную комнату при захудалом трактире на окраине N-ска.

— Отдельные нумера только для господ, — глядя на меня сверху вниз, важно обронил половой, заступая мне дорогу, — вход в общую комнату с черного хода.

Наверное, я ошиблась с нарядом, одевшись в дорогу в самое скромное. Впрочем, что-то мне подсказывало, что даже если бы я была одета в роскошный подарок Уайбана, отношение не стало бы уважительней. Саха, да ещё и женщина. Даже не охотник с пушниной.

Конечно, я могла бы поставить наглеца на место, если уж даже с Сырзой справилась. Но в мои планы пока что не входило привлекать к себе внимание.

— Пожалуйста, мне очень нужна отдельная комната. Я могу заплатить за неё, — тихо проговорила я, опустив глаза. Лицо я закутала как можно выше. Никто не должен был узнать меня потом.

— Так, а ну-ка! Иди! — прикрикнул он на меня, повышая голос и взмахивая тряпкой перед моим лицом.

Я не успела отреагировать, как из-за плеча полового возник невысокий человек с русским лицом, рыжеватый, одетый в аккуратный черный сюртук.

— В чем дело, Егор? Что случилось?

Егор указал на меня пальцем.

— Да вот, Елисей Иванович, саха желает отдельную комнату, как бояра какая.

Елисей, по всей видимости, управляющий или хозяин заведения, присмотрелся ко мне повнимательнее. Глаза у него были хитрые и с улыбкой в глубине.

— Ну и что ж за беда, Егор? Посели барышню, как она просит, весь второй этаж свободен. Зачем же ей с мужчинами в общей тесниться.

Егор скривился.

— Какая же это барышня, Елисей Иванович! — начал было он пререкаться. Но твёрдый взгляд управляющего заставил его замолчать и уныло поплестись на второй этаж, показывая мне дорогу.

— Вещи захвати! — велел ему мой спаситель, — девушка, видно, с дороги устала.

Пришлось тому вернуться за моим баулом. Взяв его обреченно одной рукой, он махнул мне:

— Пойдём.

В комнате было темно и минималистично. Кровать застелена грубым шерстяным одеялом, умывальный столик с помятым тазом, пара стульев и платяной шкаф. Интересно, какие это господа-бояре останавливались в этом “роскошном” месте?

Впрочем, мне было в самый раз.

— Ты это, — снисходительно обратился ко мне Егор, решив проявить благосклонность, — сейчас самовар растопляю, так приходи вниз чай пить. Замёрзла, небось, с дороги.

Чаю мне хотелось очень. Вот прямо чтобы кипяток. Отогреться и взбодриться чуть-чуть.

— Егор, послушай. Я не могу туда спускаться. Если бы ты мне принёс небольшой чайничек, я была бы тебе очень благодарна. Заплачу сполна.

Только сейчас он обратил внимание, что я не раздеваюсь и держу у лица пуховой платок, прикрываясь до самых глаз.

— Больная, что ли? Аль покалеченная? — сочувственно спросил он и, не дожидаясь ответа, пожалел: — Надо же, беда какая. Принесу чаю и сушек. Сиди туточки.

— Спасибо, Егор, — поблагодарила я полового. — Ты позови мне потом Елисея Ивановича. Разговор у меня к нему есть. Сделаешь?

— Да уж, сделаю, сделаю, — ему понравилось быть благородным и добрым. — Чего ещё надо, ты открой дверь и меня покличь.

Вскоре я с удовольствием пила обжигающе горячий сладкий чай и грызла практически каменные сушки. Хотелось поспать, но я боялась, что не услышу прихода управляющего.