Книга Сердце Снежной королевы, страница 87 – Эва Гринерс

Я отвернулась, нахмурившись, и прошла мимо к столовой. Возможно, там уже находился граф. Хотя, скорее всего, он послал бы за мной. Ну, хоть чаю выпью. Здание “харчевни” окружала грубо сколоченная терраса, где уже расположились несколько человек. Опустив голову, я прошла мимо, придерживая платок у лица. Наверное, хозяйка шла деликатно следом, потому что появилась одновременно со мной и быстренько организовала мне завтрак и чай. — Хотите на воздух, госпожа? Или здесь останетесь? Щас можно спокойно: вон все басурмане грешничают. Морды друг другу бьют. Ваши прислуги тоже там, в меховых шапках. Услышав это, я уже точно поняла, что всё пошло не так. — Можно их позвать? — спросила я хозяйку, которая так и не уходила. Стояла, глядя осуждающе на жужжащий рой мужичков за окном. Женщина склонилась ко мне, зашептала доверительно. — Госпожа милая, не стоило бы. Они туточки все водку пили. И ваши тоже. Пусть продышались бы. Ну, а там как скажете. Кликну Ярошку, он позовёт. — Не надо, пусть уже, — я прикрыла глаза, попытавшись взять себя в руки. — Спасибо вам за заботу. Вас как зовут? — А Матрёна я, сударыня, — хозяйка заулыбалась. — Ой! Госпожа же вы! Простите нас!.. Она поклонилась. — Спасибо, Матрёна. Я выпью чай. Смотрю, на террасе совсем пусто стало. Выйду туда. Гости, сидящие в пристройке ранее, тоже присоединились к кругу зрителей. Только один столик в дальнем углу был занят. Я увидела это боковым взглядом, но поворачивать головы не стала. Садясь за стол, я сначала положила ридикюль перед собой. Потом, поколебавшись, решила переложить его на колени. Неловко взяв его одной рукой, я сама не поняла, как кисть моя вывернулась от тяжести, и сумочка упала на пол, ощутимо грохнув. А я ахнула невольно. — Вам помочь? — послышался голос из-за того дальнего столика. — С вами всё в порядке? Резко повернувшись, я хотела ответить, что мне ничего не нужно… и застыла. На меня смотрел, вежливо улыбаясь, Дмитрий Клеменцов. — Не может быть… — прошептала я потрясённо. А он наклонился, подал мне ридикюль и продолжал стоять рядом, улыбаясь какой-то необыкновенно нежной своей улыбкой. Вежливой, светлой, чуточку отстранённой. — Вам нужна ещё моя помощь? Простите, могу ли я к вам как-нибудь обращаться? Я всё ещё не могла прийти в себя и молчала. Только кивнуть догадалась в знак благодарности. Смотрела на него снизу вверх, и лишь одна мысль глупо крутилась в голове: «У меня его карандаш, надо вернуть ему карандаш.». В это время поднялся дикий шум там, где шла драка. Это было нормально: люди и до этого орали. Однако сейчас крики стали какими-то отчаянными. Бабий смех перерос в истошный визг. Что-то явно было не так. Мы с Клеменцовым невольно обернулись, глядя в ту сторону. — Кажется, веселье зашло слишком далеко, — прокомментировал Дмитрий. Дурное предчувствие сжало мне сердце. «Всё пошло не так.». — Да-да, мне нужно посмотреть, что случилось, — подскочила я, — там трое моих людей… — Позвольте, я сам, — твёрдо сказал Дмитрий, усаживая меня обратно. — Там небезопасно. Кто эти ваши люди? Это он крикнул уже со ступенек. — Девушка Маша и двое сахаляров! Их легко узнать! Выбежала Матрёна. Вскрикнула, прижав фартук к лицу. — Так и знала, что добром не кончится! Ах, Боже мой!

Ярошка, беги за лекарем! Точно убили кого! Дмитрий был уже возле самого скопления людей. Расталкивая их, он пробирался к центру круга. Из толпы выбралась Маша, слава Богу, вроде бы невредимая, и схватилась за голову. — Маша, сюда! — крикнула я севшим голосом. Девушка диковато огляделась, а потом подбежала к террасе. Руки её тряслись. — Госпожа! Сахаляра нашего зарезали! Зарезали! Губы мои онемели. Я захотела подняться, но сразу не смогла. — Насмерть? — только и спросила, умоляя господа про себя о том, чтобы этого не случилось. — Вилами один всадил в бок! Тот упал мешком, кожух промок сразу! Наконец вернулись силы, и я смогла встать. На самом деле прошло не больше минуты. Но мне казалось, что всё вокруг движется как в замедленной съёмке. — Оставайся здесь, — бросила я девушке, а сама кинулась туда. Мне пришлось растолкать народ, чтобы добраться до центра круга. Михлээ стоял на земле на коленях перед братом и шептал какие-то молитвы. Раненый лежал с закрытыми глазами и окровавленным боком. Смуглое лицо выглядело серым из-за бледности. У изголовья сидел Клеменцов, держа Байбала за руку. Я присела также рядом и взяла парня за другую руку, пытаясь нащупать пульс. — Ничего не слышу, топот, шум, — проговорила я, пытаясь справиться с отчаянием. — Он жив, жив, — сказал Дмитрий. — Только надолго ли… Его нужно перенести в дом. Вы идите, я распоряжусь. Поднявшись, я выбралась из толпы. Нужно было найти графа Демидова и сообщить ему, что наше путешествие откладывается.