Книга Сердце Снежной королевы, страница 94 – Эва Гринерс

— Как представлю, что ещё три недели в таком темпе… — я уже лежала на травке, подложив под голову кулак. — Нет, я не жалуюсь. Когда-нибудь и это закончится. Ещё и скучать буду по нашей дороге и разговорам…

— Вам не обязательно будет скучать, — странно ответил Дмитрий. Я взглянула на него, и он быстро продолжил: — В столице много развлечений. Когда вы окажетесь в высшем свете, вас это быстро увлечёт.

— Да ничего подобного, — запальчиво ответила я. — Моя жизнь и сфера интересов в другом, как и у вас.

Дмитрий сидел рядом со мной на расстоянии вытянутой руки. Он слегка коснулся моих волос. Всего на одну секунду, но от этого сладко забилось сердце, причем где-то в горле.

— Я — другое дело. Оказался на Севере не по своей воле. Студенчество у меня было весёлое. Знаете: золотые, балованные юноши из хороших семей, весёлые и беззаботные. Сочиняли эпиграммы, памфлеты. Ставили сатирические пьесы в студенческом театре. Ну и… в общем, мне пришлось бежать от доблестного правосудия за границу. Там я жил два года в Германии и Англии. Но без России не смог. Поэтому я вернулся и вскоре был арестован, сослан в Сибирь. Там уже увлёкся географией, исследованиями. Возвращаться в столицу не захотел. Обрёл малую родину и жизненный путь.

Я слушала его как зачарованная. В целом я все это знала, но слышать историю Дмитрия Клеменцова от него самого было таким удовольствием.

— Отдыхайте, Аяна, спите, — он ещё раз на секунду коснулся моих волос и поднялся. А я послушно уснула в ту же минуту.

В целом нам удалось благополучно, без особых приключений добраться до столицы. Дмитрий очень грамотно выстроил наш путь, поэтому если нас кто-то и преследовал, то не догнал и не нашёл. Лихие люди и разбойничьи шайки нам тоже не встречались на дороге. В этом просто повезло.

Несколько раз мы ночевали в деревнях, подальше от почтовых станций. Просто чтобы отлежаться и отоспаться денёк. Платили хозяевам подворья где-нибудь на окраине села несколько монет и могли остаться на два-три дня на сеновале или в хозяйском доме, если позволяли условия.

По приезде в столицу Дмитрий поселился у своего студенческого приятеля. Мне сняли комнату в доходном доме неподалёку.

После долгой дороги нам обоим нужно было отдохнуть и восстановить силы, поэтому о делах пока что не заговаривали. Дмитрий приходил каждый день, мы вместе обедали или ужинали, и он уходил к себе. И каждый раз расставаться было всё труднее. Никто из нас не говорил о возникших чувствах. Мы по-прежнему сохраняли дистанцию, общаясь только лишь по-дружески. Иногда мне казалось, что это только я влюбилась безответно. Но случалось Дмитрию посмотреть на меня взглядом, нежным или чувственным, как я терялась. Его выдавали эти пылкие взгляды, но он оставался ровным в поступках и словах.

По прошествии нескольких дней всё-таки возник разговор о том, ради чего мы проделали столь длинное, трудное и опасное путешествие.

— Я предлагаю вам написать письмо Марии Фёдоровне и приложить рекомендацию Елагиной, — Дмитрий настаивал на этом не в первый раз. — Во всяком случае, убытка от этого не будет. Давайте же составим письмо от вас, и я сам доставлю его в канцелярию Марии Федоровны. Я все равно каждый день езжу в Академию наук.

Я не хотела ему признаваться, что именно потому, что мать императора была моей последней надеждой, я и оттягивала этот момент. Малодушничала.