Книга Хочу назвать женой, страница 25 – Виолетта Иванова

Как прошла ночь у новобрачных, никто не знает, но Лада утром вышла из своих комнат недовольная и злая. Иван сидел за столом, глядя куда-то в миски с едой. Староста смотрел на них и ухмылялся.

После обеда Иван сказал, что хочет сходить домой, забрать кое-какие вещи. Лада собралась идти с ним, но он резко отказал.

Иван шел к дому и думал, о чем и как спросит у своей матери. Она уже хлопотала в кухне, отца дома не было, он так домой с вечера не вернулся, пропал где-то по дороге от дома старосты.

— Мать, скажи мне правду, почему ты выгнала Алаяну? — Иван тяжелым взглядом смотрел на Пелагею, которая пыталась напустить на себя грозный вид. — Говори или я выбью из тебя правду.

— А что говорить? — огрызнулась она. — Ты с ума по ней сходил, о Ладушке забыл. Ты думаешь, я разрешила бы тебе жениться на этой сироте? Пусть она трижды красавица, но она бедная, ничего не даст тебе.

— Я любил ее, — выдохнул Иван, опуская голову.

— Люби-и-и-ил, — передразнила его мать. — Вы все словно с ума свихнулись из-за этой девки. Отец твой смотрел на нее, да все парни села вокруг нашего дома дорогу утоптали, чтобы только глянуть на нее. Скольких я гоняла, не счесть. Гришка вон торчал в нашем доме. И в тот день я застала Гришку в каморке у девки. Хотел повалять ее, да сбежал. Вот я и отходила ее рубелем, выгнала из дома нашего, хватит с меня терпеть эту шаболду приблудную.

— Ты знаешь, что она ребеночка от меня ждала? — Иван всмотрелся в лицо матери.

Она дернулась, но парень понял, что женщина знала, и замычал, как от сильной боли.

— Она дитя моего потеряла. Ты убила сына моего, — прохрипел он, закрывая лицо руками.

Женщина осела на скамью, в ужасе закрыла рот ладонью. Она знала, что боги не простят ей этого. Теперь все что угодно ждать можно.

Иван молча поднялся и вышел из дома. Оставаться здесь не было сил. Он долго бродил по селу, пока его не догнал какой-то мальчишка.

— Иван, тебя староста ищет, — запыхавшись, проговорил сорванец.

— Зачем я ему? — спросил Иван.

— Отца твоего в реке нашли. Утоп, говорят.

Два последующих дня прошли в похоронных хлопотах. Никто не мог сказать, что Матвей забыл у реки и как в воде оказался. Когда справляли по нему сороковины, Пелагея подошла к старосте.

— Прошу, возьмите меня к себе в дом, прислугой буду рядом с сыном. Чем смогу помогу молодой семье. Им же мои слово да пригляд не помешают.

— Нет, — мужчина махнул рукой, словно муху отгоняя. — У тебя свой дом есть, хозяйство. Вот и следи за ним. Нечего к молодым лезть со своими правилами.

* * *

Иван жил, словно по течению плыл. На свою мать он смотреть не мог, даже попросил старосту, чтобы ее на порог двора не пускали. Григорий через десятину заявил родителям, что в город далекий собрался уезжать, в солдаты податься желает, чтобы государству служить. Староста пытался отговорить сына, но тот уперся, собрался, утром сел на коня и уехал из села.

Только одна Лада выглядела счастливой. Она с самого своего детства была влюблена в красавчика весельчака Ивана, который лучше всех играл на гармошке. От его улыбки у нее замирало сердце. Разница у них была в четыре года, Иван рано повзрослел, много девчонок возле него вилось. Но Лада всем говорила, что он станет ее мужем и шла к этому. Она разогнала всех девчонок, что на него заглядывались, потом сделала все, чтобы только на нее он смотрел. Ее отец был не слишком доволен выбором дочери, говорил, что Иван не пара ей. Но она топала ногами, била посуду — или он, или я в девках останусь, в дальний схит уйду. Только тогда смирился отец, махнул рукой.