Книга Хочу назвать женой, страница 29 – Виолетта Иванова

Подруг у Рады не было, невзлюбили ее местные девки и незамужние женщины, когда муж привез ее. Рада красавицей была. Когда ее муж погиб, много мужиков к ее дому дорожку протоптали, но всех она прочь прогоняла, никого видеть не хотела. Бабы пару раз побить ее хотели, чтобы она мужиков к себе не привечала, но Рада вышла к ним из дома с вилами, встала в воротах. «Кто хоть шаг сделает, зла мне желая, не уйдет отсюда. Запомните — мне ваши мужики не нужны, они сами сюда ходят. Для меня всегда в сердце только один жить будет, это муж мой, другого не надо». Раду боялись, сторонились, но приходили к ней за лекарской помощью. В городке было еще шесть лекарей, были и травницы, но Рада была самой сильной, говорили, что она может заговорить любую рану, руками кровь остановить, кто-то ее даже колдуньей называл. Приготовленные ею зелья поднимали на ноги даже тех, от кого другие лекари отказывались.

Все это Рада рассказывала Алаяне вечерами, когда они шили для девушки новые платья. Своей одежды у девушки не было, только рубаха и юбка, которые ей Анфиса дала в дорогу, да шаль теплая, что от матери осталась, которую она с собой из дома Пелагеи забрала. Те два платья, которые она из старых юбок Пелагеи перешила, просто сожгла в печи, чтобы больше ничего о том времени ей не напоминало.

— Мы с тобой платье сошьем, потом надо будет к нашему атаману сходить, чтобы люди его тебя в приказную книгу записали, — сказала Рада, заканчивая шить платье.

— Зачем? — удивилась Алаяна.

— Так положено, — ответила Рада. — Атаман должен знать, что за люди в его городке живут. Он за всех ответ держит, о каждом заботится. И еще должен знать, чем ты людям помочь можешь.

— Я буду рада стать твоей помощницей, — сказала Алаяна. — Я видела, как Анфиса свои зелья варит, мне по нраву это пришлось. Хочу тоже попробовать. А еще я вязать умею, наша деревня мастерицами вязальщицами славилась. Надо только хорошую пряжу найти.

— Ну вот и славно, — улыбнулась Рада. — Через день первое платье готово будет, тогда и сходим на двор атамана, заодно и на торг зайдем, пряжу присмотрим. У нас тут многие коз держат, будет из чего выбрать. Тебе еще обувку надо купить и к зиме душегрейку. Ты молодая, должна в красивых платьях ходить. Только вот, боюсь, что наши бабоньки, как тебя увидят, невзлюбят из-за красоты твоей. Постарайся лишний раз им на глаза не попадаться. Я знаю, что говорю, сколько от нападок завистниц мне пережить пришлось. И побить меня хотели, и дом обещали сжечь. А ты покрасивее меня будешь, от тебя словно свет какой-то внутренний идет, возле которого греться хочется. Ох, и трудно тебе придется.

— Да не хочу я ни с кем знакомиться и ходить мне некуда. Да и замуж меня никто не возьмет, когда узнают, что порченная я и ребеночка не от мужа под сердцем носила. Никого я видеть не хочу, — она опустила голову, чтобы Рада не заметила слез в ее глазах. — Если что, я тебя попрошу на торге мне что-нибудь купить. Лучше домашним хозяйством заниматься буду, шали вязать. Ты мне лучше про городок расскажи.

Из рассказов Рады Алаяна поняла, что городок стоит на этом месте так долго, что уже никто и не помнит, когда первый поселенец сюда пришел. Он словно на границе стоял между лесными землями и степью, где жили беспокойные кочевники. Часто степняки нападали на городок, пока лет пятьдесят назад выбранный атаман не взял в плен старшего степняка. Был заключен договор, что кочевники с войной не нападают. Но бывали мелкие стычки, которые быстро заканчивались, ватага атамана разбивала горячие головы желающих поживиться за счет жителей городка.