Книга ( Не ) любимая игрушка. Сбежавшая землянка, страница 48 – НатаЛисс

— Ты же и так прекрасно знаешь, где я была. К чему весь этот спектакль? — с усмешкой говорю я, глядя в ее глаза.

Эльфирия с силой отталкивает меня назад, я больно ударяюсь о край кровати, но ухмылка с моего лица не спадает.

— Ты просто подстилка, которой удобно пользоваться. — Ее трясет от злости.

— Ты сейчас осуждаешь вкусы своего господина, или просто ревнуешь?

— Заткнись! — рычит она. — Ревновать к какой-то дикарке?

— Если я никто, чего так злишься? — Поднимаюсь я с пола, потирая ушибленное место.

Девушка подходит ко мне вплотную и цедит в лицо:

— Ты не достойна даже дышать одним воздухом с ним.

— Но это он затащил меня в постель.

Глаза Эльфирии вспыхивают еще большей яростью. Она хватает меня за край ночной сорочки, ядовито шипя:

— Не обольщайся, скоро ты надоешь нашему господину, и он вышвырнет тебя отсюда, как использованную вещь.

— Я и без тебя об этом знаю. — Грубо отталкиваю ее от себя, наступая в ответ: — Но сейчас вся его страсть принадлежит лишь мне. Тебе же никогда не познать его ласк.

Губы блондинки трясутся от гнева, а в ее глазах вот-вот появится слезы.

Хочется растоптать всю ее надменность и уверенность, поэтому я добиваю ее словами, шепча ей на ухо:

— Для него ты просто полезная работница, но просто признай, ты хочешь оказаться на моем месте и провести с ним ночь.

Блондинка грубо отталкивает меня от себя, вопя во весь голос:

— Заткнись! Не суди меня по себе!

— Может, я и дикарка с богом забытой планеты, но я не слепая. Я вижу, как ты смотришь на него, и не осуждают твоих желаний, ведь Торвальд мужчина, которому хочется отдаться.

— Замолчи! Не смей называть его по имени!

— Просто признай это, — усмехаюсь я. — Если бы мои слова были ложью, ты бы не ворвалась в мою комнату. Тебя не должно касаться, с кем проводит ночи твой господин, но тебя задевает все это, ведь за четыре года Торвальд так и посмотрел на тебя, как на женщину.

— Как и на тебя… Ты жалкая! – выплевывает она.

Ее слова обидны для меня, но я лишь сильнее натягиваю ухмылку.

— Можешь наслаждаться своей новой ролью подстилки, — сквозь зубы выговаривает блондинка.

— Непременно последую твоему совету, — язвлю я.

Желваки выступают на скулах Эльфирии.

— Недолго тебе осталось наслаждаться этой ролью. Скоро я сотру эту ухмылку с твоего лица, — шипит она, разворачивается и стремительно покидает мою комнату.

Когда девушка скрывается за дверью, маска спадает с моего лица: вся уверенность и высокомерие тут же улетучиваются.

Я сажусь на край кровати, делаю глубокий вдох и медленный выдох. Тело окутывает мелкая дрожь, и я невольно обнимаю себя руками.

Мои слова не были ложью, но мне противно от самой себя. Я действительно ощущаю себя продажной женщиной, что решила променять свое тело на призрачный шанс на свободу.

Мне совершенно не хочется покидать пределы этой комнаты. Не хочу видеть это презренные взгляды на себе. Но сидя здесь, я навсегда останусь пленницей.

С трудом заставив себя подняться, я плетусь в ванную и привожу себя в порядок, натягиваю свой костюм, от вида которого тошнит.

Несколько минут я стою возле двери, никак не решаясь открыть ее, но все же нахожу в себе силы натянуть улыбку и выйти наружу.

В холле меня встречают осуждающие взгляды Ноэ и Хары, но, к счастью, они молчат. Я прохожу мимо них к выходу и слышу их шептание.