Книга Обещана мертвому царю, страница 100 – Вера Ширай

Я сама подпитывала свой страх, усиливая свою тревогу с каждым шагом.

А что, если Мирдан уже вернулся в лагерь?

А если нас встретят вилами и факелами?

Я уже не просто волновалась, я боялась идти в лагерь.

— Стой… а стоит ли нам вообще возвращаться в лагерь? — вырвалось у меня.

Драган остановился, снял с плеча мешок и с самым серьёзным видом заглянул внутрь, будто впервые видел его содержимое. Я была уверена: он и так знает там каждую мелочь.

— Одна лепёшка. Немного сушёного мяса. Маленький нож. Даже огнива нет. Мы, конечно, можем справиться, но сама видишь…

Я не дала ему договорить:

— А если Мирдан уже всё рассказал? Если твои же люди захотят нас убить?

Князь тихо усмехнулся.

— Убить меня — не самое плохое решение, — сказал он неожиданно спокойно. — Но ты забываешь об одном.

Я отрицательно покачала головой, смахивая прядь волос с глаз.

— Оставаться в лесу опасно. И в первую очередь для тебя.

На этом он закончил разговор, закинул мешок обратно на плечо и пошёл в сторону лагеря так быстро, что мне пришлось почти бежать, чтобы не отстать.

* * *

Как только мы вошли в лагерь, я невольно замедлила шаг и тревожно огляделась.

Никто не бросился к нам с криками, никто не схватился за оружие. Те, кто собирал вещи, чинил упряжь или запаковывал грузы, лишь мельком подняли головы и снова вернулись к делам. Пара свободных дружинников подошли, как обычно, хлопнули князя по плечу, что-то спросили про дорогу и планы.

К нам поспешно подошёл старшина.

— В лагере ночью всё спокойно было, — сказал он. — Из леса, правда, доносились звуки… да, похоже, духи шалят. Всё хорошо прошло? — и по привычке хлопнул князя по плечу.

— Не так хорошо, как ты думаешь, — ровно ответил Драган.

Старшина перевёл взгляд на меня. Его глаза задержались на моём плаще: на засохших пятнах крови, смешанных с грязью и жёлтым соком травы. Лицо его стало серьёзным. Но князь ничего не пояснил.

Драган вместе со старшиной довёл меня до шатра, того самого, что за последние дни стал почти моим домом. Поднял полог, пропуская меня вперед.

— Сиди здесь и не выходи, — сказал он тихо. — Я пришлю к тебе Волемира. Ему можешь доверять.

Потом повернулся к старшине:

— Для тебя будет важное дело. Пойдём.

Полог опустился прямо перед моим лицом.

Мне принесли вёдра с водой и походную ванну. Я долго смывала с кожи и волос следы прошедшей ночи. Вода быстро темнела, вызывая всё больше неприятных воспоминаний.

В углу шатра я нашла свой посох: с пугающим черепом и рубиновыми глазами. Я провела пальцами по холодной кости и крепко сжала древко. Без него я больше никуда не пойду. Ведьма ясно сказала, что он защитит от недобрых сил. Сейчас мне хотелось верить в это больше, чем когда-либо.

Позже старшина лично принёс мне еду.

— Я пленница? Или почему я здесь? — спросила я прямо.

— Князь велел тебе отдохнуть. И чтобы ты спала здесь, — коротко ответил он.

Через приоткрытый полог я видела, как медленно садится солнце, окрашивая лагерь в тёплый медный свет. Постепенно ночь спускалась на лагерь.

От старшины пахло гарью: не тем уютным дымом костра, где варят похлёбку, а резким, тяжёлым запахом жжёного железа. На его ботинках и плаще чернели пятна сажи.

В лагере не было настоящей кузни. Но я сама видела яму, наковальню под навесом. И всякий раз, когда князь отлучался, кузнец радовался передышке и чинил мечи или латал доспехи.