Книга Опальная жена Его Высочества. Право на предательство, страница 40 – Мария Вельская

Что это? Монстр? Местный обитатель? Просто какое-то животное?

Тихий шорох. Так падают мелкие камешки. Скрежет. Едва слышное ворчание.

Возмущённое чихание – звонкое, как и сопение.

Что это? Монстр? Местный обитатель? Просто какое-то животное?

Задумавшись, я не заметила, как вокруг воцарилась подозрительная тишина.

А потом в меня что-то ткнулось. Хотелось кричать, но из горла вырвался только сип. Глаза резко распахнулись, слепо вглядываясь в густую темноту.

И в этот момент моего лица коснулось что-то шершавое, длинное, влажное и меня… облизнули! А потом ещё раз. И ещё. Лицо, руки, даже ноги сквозь чулки!

Я застыла. Что происходит? Некоторые хищники смачивают жертву слюной, и…

Я что, могу двигаться?

Раз. Два. Три. Тело пронзила энергия. Сила наполнила мышцы, ушли оцепенение и заторможенность.

Я подхватилась и резко села. В поясницу больно впились камни. Слова застыли в горле.

Прямо на меня смотрели круглые плошки ярко-сиреневых глаз с хищным вертикальным зрачком.

Большая лобастая голова с шипами изящно склонилась, показывая мне три ряда острых клыков и раздвоенный язык.

— Крры-ыык! Карр-лы, курр-лы, – выдал монстр, тыкаясь в меня мордой.

Руку защипало.

Я поднесла её к лицу – и увидела отчётливые следы клыков.

Тьма предков, неужели смертельный укус? Как же бездарно!..

— Квыррр-р! – Возмутилась монстрятина, словно поняв, о чём я думаю.

И в этот момент тьма вокруг подёрнулась дымкой и…

Я увидела низкий каменный свод небольшой пещеры, охапку соломы, какие-то большие коробы у стены и, самое главное – целых четыре выхода.

Морда зверя стала на удивление выразительной. Вытянутое тело, небольшие размеры – с гончую, острые когти, длинный чешуйчатый хвост с чем-то острым на конце и плотно прижатые маленькие крылья.

— Агрррр-рыррр! – Гордо сообщили мне.

Тело вдруг пронзило странное ощущение – я знала, что это существо не причинит мне вреда и никогда не предаст.

Что это? Я моргнула, столкнувшись взглядом с неведомым монстром. Сирень глаз заслонила собой весь мир, а потом разум заполонили картинки.

… Хорошо-холодно-сладко спится.

Как же спокойно под сенью храма. У подножия божественного трона безопасно. Тьма баюкает и поёт колыбельные веками.

О тех временах, когда звери тьмы служили денно и нощно своему господину. Когда сумерки заставляли тех, кто пропах дурными делами, прятаться в самые дальние щели, надеясь, что стражи господина не смогут найти их там и покарать. О тех временах, когда по улицам бродили босоногие боги, а за каждым углом прятались чудеса.

Играли в небе водопады из дождевых капель и солнечных лучей, а ночью луна мостила тропы видящим истину.

Но зависть бывает не только среди людей… Грянула большая война богов, и их господин пал, сраженный рукой любимой женщины.

Маэри, которая сроду не было матерью, получила огромную власть над чужими судьбами.

Мир закачался. И с каждым годом все больше трещал по швам.

Но господин всё ещё мог исправить свои ошибки. Несмотря на боль и отчаянье, на тишину и могильный хлад, он ткал веками паутину. Пока её нити не сошлись в одной точке…

Конечно, картинки не рассказывали мне историю так подробно.

Но знания появлялись сами собой – как будто мне их нашептывал на ушко искусный рассказчик.

Я увидела себя. Потерянную, разбитую, умирающую. И тьма баюкала мою душу, и нежные пальцы с бритвенно острыми когтями перебирали волосы, вплетали в пряди бусины, заплетая косички.