Книга Опальная жена Его Высочества. Право на предательство, страница 64 – Мария Вельская

— Восхитительная гадость, – певучий смешок. Это Доргат?

— Неплохо, – что-то поистине демонское вспыхнуло в глазах Шаннера Мъярга.

Его ладонь дёрнулась – и застыла у моего лица.

Палец коснулся моих губ, вырвав задушенный вздох.

— А теперь я жду подробностей. У нас пять минут, – совершенно другим, сухим тоном сообщил Шаннер.

Кожа горела. Я не хотела думать о том, что это было. Просто случайность.

— Будут подробности, Ваше Высочество! – Пообещала уверенно.

И тихо, быстро и коротко изложила свой план.

* * *

План был прост и по-своему эффективен. Да, не идеален, да, многое могло пойти не так, но когда было легко?

— Корри, – пришлось рассказать принцу о мантикоте.

Как ни странно, клясться, что тот никому не причинит вреда, не пришлось. Шаннер только попросил мантикору стать видимым, внимательно посмотрел на него, потом Доргат и Корри оглядели друг друга – и остались довольны.

— Он ваш. Без вашей воли зверь ни на кого не наброситься. Вы умеете выбирать союзников, Аэри, – бросил Шаннер.

Мне казалось, что кронпринц мне всё ещё до конца не доверяет. Это было ожидаемо. Нормально.

Что ж. До даты покушения на императора остались считанные дни. Я устала думать, что будет, если ничего не удастся предотвратить, если в этой жизни всё вообще пойдёт по-другому.

Судьба рассудит.

По крайней мере, я заработала себе маленький плюс, найдя заговорщиков и не дав им унести ценные документы. А кристаллы силы… не знаю, оценил ли Его Высочество, что их сожрал мантикот, но ничего по этому поводу не сказал, даже узнав правду. В тот момент другого выхода у меня попросту не было.

— Корри, понял, что делать? – Ещё раз уточнила у нетерпеливо бьющего хвостом мантикора.

Тот царственно кивнул.

Найти рыжую фрейлину, убедиться, что она снабжена кавалером, если нет – привести кавалера в нежные ручки и поднять шум.

Сложно, но возможно.

Рыжая могла запереться, но мантикотика никто не остановит на пути к будущей награде. Очень вкусной награде.

Считаете меня жестокой? Мне всё равно.

Люди вокруг меня не оценят ни доброты, ни всепрощения. Жестокие, лживые, коварные.

— Тогда я пошла, – возвестила громко.

И снова поймала на себе странный, тягучий взгляд кронпринца.

Пожалуй, поломойки в покоях Его Высочества давно не водились – всё решали артефакты.

Не знаю, откуда Маэни притащила эту рвань, но я была ей очень благодарна.

Длинная юбка из грубого темно-серого сукна, синий фартук, такая же грубая серая рубаха, старенький тканевый корсет под грудь и белый чепец. Лёгкий морок на волосы – и вот они уже ярко-рыжие, а на лице – веснушки, сотворенные косметикой.

Усталые тени под глазами, подрисованные морщинки – и вот перед вами служанка лет двадцати шести.

В руках – ведро и швабра, пусть и магические, на шее – пара простеньких бытовых артефактов.

Именно сейчас, именно в этой одежде я вдруг ощутила себя свободной.

Мне легче дышалось. Образ Тристана затуманился.

— Ты улыбаешься, одеваясь, как последняя нищенка, и грустишь, надевая на себя одежды принцессы. Это убеждает меня больше, чем любые слова. – Шаннер Мъярг сидел в кресле, закинув ногу на ногу и легонько покачивал пяткой.

Десять минут назад он бросил в переговорник:

— Пятнадцать минут, я занят.

И больше не волновался о чужих криках.

Я молча пожала плечами. Что тут скажешь?