Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 13 – Пеппер Винтерс

Это их логово.

Дом, где живет и играет молодняк. Я был угрозой для всего, что она считала родным.

Щенки завыли. Волчица рявкнула в их сторону, клацнув зубами, и они ринулись обратно во тьму. Альфа снова предупреждающе зарычал, и волчица припала на живот.

Но она все еще не отрывала от меня своего голодного, полного ненависти взгляда.

Альфа навис над ней и слегка прихватил своими мощными клыками загривок.

Сердце мое встрепенулось.

Я не успел подумать.

— Стой! – я ринулся вперед и упал на колени прямо перед волчицей, нажав рукой на пасть альфы там, где он ее держал. – Отпусти ее.

Я ожидал удара клыков.

Я понимал, что вмешался в их дела и сотворил нечто ужасно глупое.

Но я не хотел, чтобы альфа меня защищал. Не от его же сородичей. Я отказывался влиять на его жизнь в негативном ключе – ведь он подарил мне мою.

Я убрал руку с пасти и покачнулся – в животе внезапно расцвела боль от одной мысли о возвращении к жизни, полной пустоты.

Я предпочел бы смерть.

Медленно, очень медленно волк отпустил свою партнершу. Он смотрел на меня изучающе, и глаза его сияли. Альфа облизал губы и наконец сделал шаг назад. Он фыркнул, приняв мой самоубийственный план, а затем прошел мимо волчицы и растворился в темноте логова.

Я не двигался с места: пропустил вперед всех тех волков, что ходили на охоту со своим вожаком. Все они обнюхивали меня своими влажными холодными носами, будто бы разрешая остаться в их доме, а потом исчезали в тенях.

Лишь после того, как все самцы зашли в пещеру, волчица поднялась на ноги и фыркнула прямо мне в лицо.

Сердце отчаянно заколотилось.

Я остался стоять на коленях. Ждал своей участи. Убьет ли она меня? Примет ли?

Она громко чихнула и пригнулась. Когти царапали камень, на зубах собралась слюна.

Я замер – и она понюхала мои грязные волосы. Я скривился от близости ее клыков, когда она слизала кровь зайца с моего подбородка.

Волчица снова чихнула – так громко, словно мой запах ее обижал. Язык мелькнул меж острых зубов. Она склонила голову и заглянула мне прямо в глаза.

Я приподнял голову. Выдержал ее яростный взгляд. Не отвел глаз – поднял дрожащую руку и протянул вперед…

Волчица зарычала, но не укусила меня. Я замер и… коснулся ее.

Сияющие глаза расширились – я погладил ее плотную шерсть. Рычание наконец сошло на нет, и я зарылся пальцами в ее тепло.

Она вдруг заскулила и подползла поближе, прижалась ко мне. Сердце мое переполняла любовь.

Когда-то меня любили.

И я любил кого-то в ответ.

На вкус она была как солнечный свет и мороз, а ее губы были мягкими, как…

Я содрогнулся от осознания того, сколько потерял. Такое яростное, беспощадное, всепоглощающее чувство. Кости ныли от одиночества и тоски, и я не стал сдерживаться.

Я подполз к волчице и зарылся лицом в ее шерсть. Вдохнул мускусный запах и тепло зверя, который легко мог бы убить меня, – и обнял ее.

Она снова заскулила, опустив голову мне на спину, пододвигая меня поближе. Мы обнялись так, словно знали друг друга давным-давно.

Будто когда-то мы были родней.

Девушка

Следующим вечером, когда солнце утонуло в потрясающем каскаде алого золота, раскинув закатный свет по равнинам со всей своей небесной воспламеняющей мощью, я вышла к людям Нил. Я стояла, моргая и глядя на завихрения цвета, и чувствовала себя незначительной и ужасно одинокой.