Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 213 – Пеппер Винтерс

У входа стояли непреклонно двое мужчин.

— Руна там, – Трал указал рукой, и я дернулся вперед. – Разрешаю тебе подождать снаружи, Дарро. Но помяни мое слово: один лишний шаг, и тебя остановит сотня копий. Это я тебе обещаю.

Вождь опустил подбородок и продолжил:

— Своим нетерпением ты подвергаешь опасности не только Руну, но и кровь моей крови.

Бросив на меня еще один сердитый взгляд, Трал повернулся к своему лупику, а я прошел через деревню, чтобы занять место, с которого с тех пор и не сходил.

Желудок напомнил о себе песней и болью – меня выбросило из прошлого в настоящее. Голод становился все требовательнее. Зетас облизала морду – она наверняка тоже хотела есть.

Позади меня, у горящего костра, на костяные и деревянные подносы выкладывали копченое мясо, жареные овощи, приготовленные на углях корни и еще кучу всякой еды, которую я никогда не видел.

Какая-то слабая часть меня хотела сойти с места и забрать один из ломящихся от еды подносов. Я бы съел свою порцию и поделился бы с Зетас. Наградил ее за преданность и за то, что проследовала за мной в логово смертных, где волкам обычно не рады.

Сердце сжалось от тревоги за Салака. Как отреагировал он на то, что Зетас ушла со мной? Считает ли, что мы оба вернемся?

Девушка Нил с длинными черными волосами, заплетенными в простую косу, вышла из дальнего лупика. В руках у нее извивалось существо, которое я сразу же узнал.

Сердце снова сжалось.

— Натим.

Имя соскользнуло с моих губ, и олененок услышал его, задергался с новой силой. Девушка заворчала: Натим ударил ее копытцами, и она еле успела поставить его на землю, чтобы не уронить.

Натим отпрянул от нее, а потом поскакал ко мне, блея, пытаясь повторить громкое бухтенье взрослого оленя.

Зетас фыркнула и, клянусь, закатила свои волчьи глаза, когда я нагнулся и поднял на руки извивающегося, счастливого олененка. Он стал тяжелее с тех пор, как я держал его в последний раз. И ноги его точно вытянулись. Он рос так быстро. Я рассмеялся, когда Натим потянулся и облизал мой подбородок своим гладким, теплым языком. Я перехватил его поудобнее и опустил взгляд на округлившийся животик.

Кто-то его покормил…

— Типту дала мне чашку молока, – девушка, которая сидела рядом с Руной в ту ночь, когда я следил за ней, подошла поближе.

Ступала она несмело и настороженно поглядывала на раскинувшиеся у моих ног тени.

С трудом сглотнув, она вымученно улыбнулась.

— Он выпил молоко, но все еще голоден. Кажется. Так что мы – мы с Гият – приготовили зерно, потолкли его с травой и смешали в теплую пасту, – она улыбнулась Натиму – тот снова лизнул мою щеку; девушка боялась меня, но олененок ей нравился. – И ему очень понравилось. Даже слишком. Кажется, мы его перекормили… но он хотя бы наелся. Надеюсь, и заснуть у него получится.

Я медленно поставил олененка на землю. Он подпрыгнул и ринулся к Зетас, тыкнулся прямо ей в морду, пытаясь лизнуть в нос, хотя гигантская волчица подняла морду, чтобы достать Натиму было сложнее.

Олененка это не остановило – он уткнулся лбом ей в коленку, встал меж ее лап и исчез под пушистым животом.

Зетас фыркнула – как будто и так привыкла к назойливым волчатам.

— Я – Ния, – девушка одарила меня осторожной улыбкой. – А ты, должно быть, тот самый незнакомец, о котором Девушка… то есть Руна, рассказывала.