Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 273 – Пеппер Винтерс

Ноги задвигались словно сами по себе.

Зетас ушла обратно к дереву, а Руна… Руна поднялась. Храбрая и прекрасная. Вода стекала по ее коже. Она протянула мне мокрую руку.

И я не выдержал.

Это желание, эта боль. Я дрожащими пальцами коснулся волчьего меха.

Руна опустила взгляд, и щеки ее покраснели.

Я начал бороться с завязанными мехами… поймал клык, вынул его из тюрьмы волчьей шкуры. Сдернул с себя меха и тоже выбросил их на берег, прямо к оленьему платью. Клык блеснул в солнечном свете и медленно упал на шкурку.

Мы снова обнажились – как тогда, когда шли по забытому, одинокому миру. Скорбь и пустота того времени вернулись, и внутри все сжалось. Сердце зарыдало от счастья: оно наконец нашло то, чего ему не хватало, а потом снова его потеряло.

Я молча подошел к Руне. Она тоже молчала.

Река продолжала сиять, еле различимая песня все еще длилась, но Зетас не попыталась меня задержать. Ни порыв ветра, ни вспышка пламени не остановили меня – я схватил Руну, заключил ее в объятья и прижался к ней голым телом.

Мы застонали. Мы задрожали.

Руна уткнулась лицом в изгиб моей шеи – я поднял ее на руки и задушил в объятьях. Вода мне помогла.

Неужели я никогда не обнимал Руну прежде?

Я не мог вспомнить. Я должен был вспомнить. Мне хотелось вспомнить прошлое, в котором мы любили друг друга – и в котором друг друга потеряли. Мне хотелось узнать, почему мы разошлись, почему попросили Вселенную о том, чтобы она не дала нам встретиться вновь.

Я зарылся лицом в ее сладко пахнущие волосы, охнул, поглощенный быстро нарастающим гулом, жарой и искрами. Наши тела ожили. Кровь неслась по венам. Сердца оглушительно бились.

Что-то заскребло внутри меня – что-то черное и древнее.

И правда, которая все еще так сильно потрясала Руну, сорвалась с моего языка.

— Я едва держусь, чтобы не разрезать себе вену и не заставить тебя испить из меня в этот самый момент… заставить проглотить мою кровь, как я проглотил твою прошлой ночью… я так отчаянно хочу привязать тебя к себе, хотя чтец огня и сказал, что тебе станет плохо.

Голос мой помрачнел – у лопаток пробудились тени.

— Я хочу рассказать тебе о вчерашней ночи. О том, как путешествовал сквозь воздух и тьму, как добрался до леса далеко отсюда. Как я сдался перед болью, и тогда на волю вырвалась сила, о существовании которой я не знал. Она украла столько невинных жизней… я хочу рассказать тебе о том, что воздушная стихия, Ривоза, называет меня мастером над луной, и… я начинаю вспоминать, что это значит. Я хочу рассказать тебе о паутине меж звезд и о том, как ходил по каждой нити и видел миры и войны, кланы и города, о существовании которых и не подозревал.

Я застонал: мы потерлись друг о друга. Дразнились. Из кожи моей вырвалось еще больше теней – они заперли нас в бархатно-дымный саван. Я стиснул руки крепче, захлебываясь эмоциями.

— Я хочу рассказать тебе, что я никогда не уйду. Всегда буду рядом. Неважно, моя ты или не моя. Неважно, что скажут другие, что они со мной сделают. Я никогда не покину племя Нил, пока ты живешь среди них. Я не стану скрывать свои чувства. Я не перестану хотеть тебя и сделаю все, чтобы ты стала моей.

Наши бедра прижались друг к другу, я расцепил руки и приложил ладони к ее щекам. Губы Руны распахнулись – она быстро задышала.