Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 40 – Пеппер Винтерс

— П-почему я вдруг… начала тебя понимать? – я замер, пришибленный окатившей меня волной радости.

Я ринулся вперед – мне нужно было дотронуться до нее! Но она сделала шаг назад, выставив руку перед собой – словно одно это заставит меня ей подчиниться.

— Почему теперь я понимаю тебя? – прошептала она. – Почему могу с тобой говорить? Почему в голове моей появился язык, которого я не знала?

Колени мои подогнулись, и меня пошатнуло.

— Я… я не знаю.

— Но ты говоришь, будто знаешь меня, – девушка медленно опустила руку и сжала ее в кулак. – Ты смотришь на меня так, словно…

— Словно ты моя?

— Словно ты видел меня прежде.

Я кивнул.

— Так и есть.

— Когда?

— В моих снах. В моих кошмарах. Когда прикрываю глаза от усталости или готовлюсь бежать.

— Но… ты только что сказал, что я не та девушка, что тебе снится, – она сделала еще шаг назад. Снова меня боялась?

— Разве плохо то, что я узнал твой дух, но не твое лицо?

Она нахмурилась.

— Вообще-то, да.

— Но я знаю тебя.

— А вот я тебя не знаю! – девушка вновь посмотрела на меня со страхом.

Как же было больно. Как больно!

В голосе моем зазвучало желание защититься и едва сдерживаемый гнев.

— Меня сюда тянуло.

— Тянуло? – она резко, неверяще охнула. – Ко мне? Но как… как это возможно?

— Потому что ты та, кого я потерял.

Девушка поежилась, будто отказываясь принимать правду.

Почему моя честность так ее пугала? Я едва сдерживался от того, чтобы схватить ее в охапку и прижать к себе, чтобы каждая часть меня отпечаталась на каждой ее части. Возможно, я бы узнал ее по ощущениям, а не глазами. Может, прошлое вернется ко мне, стоит только поцеловать ее, попробовать ее на вкус…

— Откуда ты пришел? – спросила она хрипло, надтреснуто.

Настала моя очередь поежиться – от ее голоса. Между ног потянуло.

— Из-за травяного моря, – я махнул в сторону логова Салака. – Отсюда бежать один день.

Девушка снова рвано вдохнула.

— Я все еще не понимаю, как мы с тобой можем говорить.

Я постарался не выказывать своего недовольства.

— Теперь я тебя понимаю, но раньше не могла.

Она бездумно прижала ладонь к кровавой метке. Горела ли она так же, как и моя?

— До того я говорила на языке Пламени, – прошептала она. – На языке племени Нил, которое живет на землях Квелис.

Я покачал головой.

— Понятия не имею, что все это значит.

Она открыла рот – должно быть, чтобы все это мне объяснить. А потом скрестила на груди руки и вздохнула.

— Это неважно, – девушка сделала вдох и расправила плечи. – Кто ты такой?

Я моргнул.

Мое глупое, все еще полное надежды сердце пронзило болью.

— Ты в самом деле меня не помнишь?

Во взгляде ее мелькнуло беспокойство. Она свела брови.

— Я в жизни тебя не встречала.

Из меня вырвался резкий вздох – она будто сжала челюсти на моем открытом животе. Смертельный удар. Она была так в этом уверена… что моя собственная уверенность пошатнулась.

Ревущая кровь застыла в жилах.

— Ты ничего не чувствуешь? Совсем ничего?

Девушка лишь сильнее обняла себя за плечи.

— Я почувствовала страх, когда ты схватил меня…

— Это и все? – я быстро подошел к ней.

Она вновь отошла назад, и я ненавидел этот нелепый случайный танец, в котором я никогда не смогу к ней приблизиться.

— Больше ты ничего не чувствуешь? Жара, когда я дотрагиваюсь до тебя? Странных потоков, искры, вспышки? Не видишь образа того, кого ты потеряла?