Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 45 – Пеппер Винтерс

Оглянулся на беловолосую девушку и замер, когда заметил сидящее рядом с ней существо. Два хвоста яростно били о землю, шкуру украшали золотые пятна, над кошачьей головой вздымались два острых рога.

Рысь.

Я встречал таких прежде, во время своих странствий. Слышал, как они фырчат, когда охотятся в ночи.

Девушка положила руку на голову рыси.

— Пошли со мной. Я представлю тебя народу Нил. Думаю, тебе нужно поговорить с Солином. Это важно.

Я присел на корточки и завертел головой, силясь рассмотреть мелкие раны на спине.

— Мне нужно вернуться к Салаку. Он будет беспокоиться – он не знает, где я.

— Салак – это часть твоей семьи?

Я кивнул и поднялся.

Протянул ей руку – рысь зашипела – и произнес:

— Пойдем со мной. Ты должна пойти со мной.

Девушка печально покачала головой.

— Я не могу. Лишь благодаря людям Нил я все еще жива. Я не могу уйти, не сказав им об этом.

— Так скажи им! – прорычал я, переходя на более знакомый мне язык. – Скажи им, что мы нашли друг друга, хотя долго были в разлуке. Скажи, что больше они тебе не нужны.

Она провела руками по голове рыси.

— Но они мне нужны.

Признание ее ударило в грудь, словно кинжал.

Она все еще не чувствовала то же, что и я.

Не чувствовала ту жгучую связь и абсолютную правильность.

Для нее я был всего лишь отбившимся от стаи животным. И, в отличие от того же Салака, который взял меня в стаю, она хотела изгнать меня из своей.

Во мне снова полыхнул гнев. Меня отвергли, и по спине словно покатился лед. И я попытался в последний раз.

— Но не могу ведь я чувствовать это один, – я подошел к ней и схватил ее за запястье. – Дотронься до меня! Попробуй меня на вкус. Пусть тебя ведет сердце, а не…

Рысь оказалась даже слишком быстрой.

Мелькнуло рыжее пятно – зверь прыгнул на меня и вонзил клыки в руку.

С силой.

Зубы заскрипели, добравшись до кости. Я заревел от боли. Заскользил второй рукой по ее пасти – меня объяла сияющая агония.

— Син! – закричала девушка, пытаясь схватить рысь.

Я споткнулся и упал назад, пытаясь вырвать руку из хватки жутких челюстей, разрывающих плоть…

— Син, отпусти его!

Чем сильнее сжимала челюсти кошка, тем больше я думал о смерти и о словах. Я тонул в темноте, где таились Салак и охотники. Я принял их ярость. Я оскалил зубы. И позволил горячему, темному жару развернуть свои кольца внутри меня.

Вокруг ног моих появились плотные тени. Девушка охнула.

Рысь зашипела и вцепилась в меня еще сильнее: клыки рвали сухожилия и прочие важные части. Я зарычал и вырвал руку из ее хватки, отбросив зверя прочь.

Я завыл так же громко и низко, как мой альфа. Земля задрожала. Кошка снова бросилась на меня – немного пошатываясь, с окровавленным ртом.

Я ударил ее в грудь и отбросил в примятую траву.

Рука моя зияла дырами. Мышцы алели, белизна костей исчезла под пульсирующими потоками текущей крови.

Я не чувствовал своих пальцев.

Боль пульсировала в теле. На груди выступил пот. Глаза затуманились – вокруг меня появилось еще больше теней.

Тени, которые я еще не призвал, закрыли меня, ожидая моего приказа. Я посмотрел на беловолосую девушку.

На то, как она прижала обе ладони к лицу и замерла на месте. Я запоминал ее лицо, ее фигуру и едва видимое золотое сияние над ее кожей.

– Ты всегда сияешь, когда я тебя целую, – я коснулся ее губ своими.