Книга Ведьмам накладывают швы, страница 47 – Джульетта Кросс

Гортанный рык раскатился в груди, а зрение и другие чувства мгновенно обострились. Глаза полыхнули огнем, а Шон пробормотал «твою мать» себе под нос, когда я промчался мимо.

Я прошел к ведьме – она была одна, но его запах все еще ощущался очень явно. Вайолет сидела за столом в углу и делала наброски. Увидев меня, она опешила:

— Нико?

В три огромных шага я преодолел дистанцию между нами. Схватив ее за руку, я поднес ее к носу и принюхался.

Это он. Чертов ублюдок.

— Нико.

Ее голос звучал тихо и нежно. Я притянул Вайолет к себе, нюхая ее волосы, шею, плечо. Я должен был убедиться, что он больше нигде к ней не прикасался.

— Пожалуйста, успокойся.

Нет. Только запястье. Я провел носом по ее коже, едва замечая шелковистую текстуру, – снова убеждаясь, что Шейн вторгся на мою территорию.

— Нико.

Мой волк брал верх. Я не мог разжать пальцы на ее запястье, я машинально водил большим пальцем по тонкой паутинке вен, желая стереть его запах.

— Когда здесь был Шейн?

Мой голос напоминал хрип. Я ходил по лезвию бритвы, едва удерживаясь, чтобы не сорваться здесь и сейчас. Я заметил, что мои ногти уже стали черными когтями – и теперь царапают ее шелковистую кожу. Я вздрогнул и выпустил ее руку, отшатываясь.

Ведьма медленно встала со стула.

— Все хорошо. Не надо звать волчонка, – поддразнила она, хоть и смотрела на меня серьезно и сдержанно.

Комната была пропитана магией. Причем не моей. Я ощущал в воздухе ее дух, готовый вырваться наружу. В дополнение к ясновидческим способностям Вайолет являлась сильным телекинетиком – и я готов был ручаться, что она собиралась применить магию ко мне. Против меня.

Боль, острая и пронзительная, рассекла мне грудь.

— А-а! – прорычал я, пятясь к стене и прижимая ладони к лицу, лишь бы кровь перестала бурлить.

В голове промелькнул образ Тая. Его раскрытые от страха глаза. Кровоточащие раны на горле и плече.

— Ну все, все.

Вайолет подошла ближе, и я не осмеливался открыть глаза, боясь рефлекторно броситься на нее и покусать. Я мог думать только об одном: как, черт побери, пометить ее так, чтобы ни один другой волк не посмел не то что прикоснуться к ней, но даже приблизиться.

Я был в полной растерянности. Как же это невыносимо. Мы с ней даже не встречаемся, но мои эмоции зашкаливают. Разум захлестнуло ревущей лавиной слов: «Ты моя, моя, моя».

— Успокойся, – прошептала она.

Ее руки коснулись моих плеч и стали спускаться ниже, а после назад – мягко, неспешно.

— Все хорошо, – повторила ведьма тем же беззаботным, приятным тоном.

Бушующий жар внутри почти тут же стал отступать. Она понятия не имела, насколько близок я был к потере контроля. И вряд ли знала, как быстро ей удалось успокоить зверя.

Когти втянулись, а сердцебиение пришло в норму. Потребовалась огромная концентрация, чтобы подавить животный порыв. Но ее нежный голос успокаивал зверя.

Он являлся еще одной особенностью Вайолет. Она легко позволяла себе говорить грубости и непристойности, но у нее был певучий голос с легкой хрипотцой, которая проникала в мою первобытную звериную ДНК. Если кто-то на свете и мог заговорить оборотня, то только она. А может, я один реагировал на нее таким образом. Мысль о том, что другие оборотни тоже получают удовольствие, слушая ее голос, разожгла во мне новую вспышку ярости.