Книга Попаданка-чужестранка. Жена султана, страница 92 – Дия Семина

— Ещё, госпожа, ну, напрягитесь, скоро родите. Мальчик вот он! Ну! Какой хорошенький!

Не успеваю осознать, что всё так быстро закончилось. Это же вроде ребёнок дракона…

А роды какие-то слишком поспешные.

Малышу перерезали и перевязали пуповину, обтёрли под его грозный и громкий плач.

— Какой голосистый! А! Сын своего отца.

— Дайте мне его! — шепчу и протягиваю руки к сыну.

Он светленький, такой красивый. Даю ему грудь, и он с жадностью кусает меня, начинает чмокать, взрывая в моём сознании неистовый материнский инстинкт.

Все говорили, предупреждали и пугали, что стоит мне родить и всё! Душа моя вернётся туда, куда и должна. И я тут только для того, чтобы родить…

Только хотела прошептать, что все они ошибались, как в глазах потемнело, кажется, я провалилась в темноту снова.

Да сколько можно?

Ничего не происходит. Время замерло.

Справляюсь с первым шоком, тело не ощущаю, боль ушла. Кажется, я умираю.

— Ау! Эй! Есть тут кто? Помогите! — сначала тихо шепчу, чтобы не позвать случайно, кого-то злобного. Но не могу ничего с собой поделать, срываюсь на крик.

— Ясмин?

— Да, это я! Кто со мной говорит? — шепчу, боясь спугнуть незнакомку, но, кажется, догадываюсь, кто это.

Хельга?

И вот её сияющая, прекрасная душа предстала предо мной снова. Она улыбается, и улыбка не такая добрая, как бы мне хотелось.

Она передумала. Решила вернуться?

Я выносила, родила, а она сейчас вернётся на всё готовое, муж приедет с похода, и вот вам счастье расписное, как русская Хохлома?

Если бы могла, то я бы сейчас заплакала от обиды.

Но у призраков глаз нет, и слёзы в этой ситуации не помогут.

— Он скоро придёт! — шепчет Хельга.

— Кто?

— Мой муж!

— И что? — на выдохе произношу глупый вопрос, потому что прекрасно понимаю, что она задумала. Сама вернуться не может, но вот он, кого позовёт, та и оживёт.

И она в тот же миг подтверждает мои слова:

— Если он хоть на миг вспомнит обо мне, крикнет моё имя, то я смогу вернуться. Уж прости, ты умерла в своём мире, а я невинная жертва мачехи.

— Понимаю! Но я тоже непустое место. И малыша рожала я, тебе удовольствие, а мне роды? Нет, давай, по справедливости. Мы обе несчастные жертвы. Обе имеем право на счастье. Но ты бесишь своего мужа, а я успокаиваю. Так что шанс ещё есть и у меня.

Мы замерли.

Но, как ни странно, чувствую, что меня там настойчиво реанимируют, боюсь спросить Хельгу, чувствует ли она своё тело.

Вдруг пронеслась волна силы, нас даже качнуло, как листья на деревьях в ветреный день. Ураган влетел в комнату…

Мы обе понимаем, какой это ураган.

Вернулся Эчдерхан!

Время тянется слишком медленно!

Кажется, он ни одну из нас не позовёт.

Но я вдруг ощущаю тепло, словно кто-то взял моё лицо в ладони и поцеловал. В лоб, щёки и губы:

— Ясмин… Не оставляй меня, Ясмин!

— А-а-ах! И я открываю глаза. Надо мной любимое лицо отца моего сына. Оглядываюсь. Малыш лежит рядом, в комнате никого, только я и он.

А ещё призрак Хельги.

— Прости, тебе пора уходить, ты всё ещё собственность Хель, это жестоко, но такая данность, — шепчу ей и вижу, что она растворилась, пропала, даже не поцеловала сына. Но, может быть, сама испугалась, вспомнив, какой над ней висит гнёт от злобного божества.

— Здравствуй, любимый! Ты спас меня, с того света вытащил, кого позвал, та и пришла.