Книга Позывной "Аббадон", страница 118 – Екатерина Воробьева

Затем она закатилась таким безумным хохотом, что парни не на шутку встревожились, не повредилась ли Джин рассудком. Все ее тело сотрясали судорожные спазмы от несдерживаемого хохота.

— Иронично, да? - прохохотала она - Одной я разорвала тело, другому разорвала сердце. Не дочь, а мечта! Держался бы ты от меня подальше, Чандлер - я проклята. Я и тебя порву на части. И вас всех. - обвела она безумным взглядом всю команду.

Зак и Бил переглянулись и устремили на Тедди умоляющие взгляды, безмолвно прося сделать хоть что-то, дабы прекратить набирающую обороты истерику Джин, которая все продолжала и продолжала хохотать как ненормальная.

Скинув с плеч свой рюкзак, он подлетел к Джин, больно схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул.

— А теперь заткнись и смотри на меня! - зло рявкнул он - На меня смотри!

— Чандлер ты сдурел?! - кинулся на него Бил.

В их представлении женскую истерику лечили лаской, объятиями, легким, убаюкивающим шепотом о том, "что все хорошо", но Тедди знал: с Джин такое не прокатит. Из истерики эту женщину надо выводить жестко, больно и с шоком.

— И долго ты будешь изводить себя этой виной?! - смотря на нее в упор, он видел, как гневно дрогнула мышца на ее щеке - Твою мать жалко, да, но такое бывает, женщины умирают от родов. И я бы поспорил на что угодно: если твоя мать сейчас тебя видит, она очень разочарована в тебе. Винишь и ненавидишь себя за ее смерть, хотя она совершенно осознанно пожертвовала собой, дабы дать жизнь тебе. Так поступают все матери. Дитя для них - самое ценное наследие.

Джин притихла и, вцепившись в его куртку, слушала Чандлера с широко распахнутыми глазами. Бил и Зак притихли тоже. Они не очень-то одобряли выбор тактики Чандлера, но, на удивление, она работала.

— А твой отец..., - продолжил Тедди - Был сумасшедшим, мерзким и злобным человеком, раз много лет внушал ребенку, что она повинна в смерти матери. Обвинял младенца в осознанном убийстве! Ты сама-то хоть понимаешь, как бредово это звучит? И с ним тоже произошел несчастный случай. Злобный козел просто не смог пережить увиденное из-за своей собственной ненависти к ни в чем неповинной дочери. А раз так, то так ему и надо. Пусть горит в аду за то, что с тобой сделал.

— Тедди, я... - тихо замямлила она, не ожидая от него такой прыти и жестких слов.

— И никакая ты не проклятая! Поняла меня?! Поняла?! - он еще раз хорошенько встряхнул ее.

Джин лишь медленно кивнула.

Чандлер был взбешен, его карие глаза стали почти черными от ярости. Но злился он не на нее, а на тех, кто с самого ее рождения издевался над ней. Теперь понятно, почему она стала такой бездушной и бесчувственной. Не из-за магии, а из-за того, что всю свою жизнь видела лишь жестокость, презрение и унижение по отношению к себе. Какой еще она должна была стать, если не видела иного?

Ее истерика кончилась, и Джин быстро пришла в себя. Тедди понял это по тому, как она обмякла, тихо всхлипнула, а из уголка ее глаза начала скатываться маленькая слезинка.

Он быстро вытер ее, чтобы никто, кроме него, не мог увидеть ее слез и уязвимости, крепко обнял, и уже теперь мог себе позволить окутать ее лаской, нежностью и любовью.

— Ты не проклята. - шептал он так тихо, чтобы только она могла его слышать - Ты просто не знала любви. Но ты не проклята, и я тебе это докажу.