Книга Позывной "Аббадон", страница 192 – Екатерина Воробьева

— Джиневра Торингейл, ты ничего не забыла, дитя? - скрипучий, мрачный, устрашающий голос превратил кровь Джин в кристаллики льда.

Нет-нет-нет-нет! Только не это! - визжала паника в голове Джин.

Из-за двери, что шла наружу в мир смертных вышла высокая фигура в длинном, потрепанном, темном балахоне.

Лицо она никогда не видела, оно скрывалось в темноте большого капюшона, но руки... костлявые, ледяные, длинные пальцы часто снились ей в кошмарах.

— Нет, прошу. Прошу вас. Я не могу. Пожалуйста, не надо. - испуганно залепетала она и ползком попятилась от фигуры в балахоне.

— Ты знаешь правила. Ты знаешь цену. Заплати или не выйдешь.

К ней потянулась костлявая рука.

— Прошу. Не надо. Я умоляю, умоляю, не надо. Не отнимайте последнее. Я прошу вас!

Слезы отчаяния и страха градом стекали по ее щекам. Сдавленным голосом она молила о пощаде. Не ради себя. Ей было плевать на остатки своей души. Ради него. В ней должно было что-то остаться для того, чтобы хоть как-то любить его.

Но рука с длинными тонкими пальцами неумолимо приближалась к ее груди.

— Мне жаль, дитя. — это существо сказало это с такой интонацией, будто ему и правда было жаль. Неужели оно тоже способно на эмоции? - Ты знаешь правила, Джиневра.

И на этих словах он резко засунул свою руку в грудь Джин.

Острая, резкая, нестерпимая боль, как огненная вспышка, пронзила все ее тело. Громко, истошно закричав, Джин выгнулась дугой, когда ее пронзили спазмы и судороги агонии.

Это продлилось всего мгновение, а затем существо вынуло свою руку с зажатым в ней маленьким золотым зернышком.

— Прекрасна! - с восторгом выдохнуло чудовище - Это самая прекрасная часть твоей души, Джиневра. Я буду беречь его. Оно станет украшением моей коллекции. - и существо исчезло также внезапно, как и появилось.

Яростный вопль отчаяния и злости разрезал тишину черного пространства. Джин кричала так словно безвозвратно потеряла самое драгоценное, что у нее было. А она и потеряла - свою душу, ту последнюю часть, которая расцвела благодаря Тедди. Ту часть, которую она подарила ему. А теперь окончательно потеряла ее.

Справившись с болью, безысходностью случившегося и скорбью, Джин нашла в себе силы подняться на ноги и зайти в залитую ярким светом дверь. Она имела право на это. Ведь она заплатила цену. Самую дорогую цену. Оставался лишь вопрос - зачем ей такая жизнь? Для чего? Что еще хочет от нее вселенная? Какой цели она еще должна послужить?

* * *

Тедди вышел из транса только тогда, когда услышал звук открывающейся металлической двери, ведущей в операционную.

Все это время он пытался нащупать след Джин, который оборвался резко и внезапно. Он звал ее. Чувствовал. Чувствовал ее страх, отчаяние, панику и безнадежность. Держал и тянул к себе всеми силами. А потом все резко закончилось. Словно кто-то разрезал их связующую нить.

Серебряная, блестящая и некогда крепкая нить испарилась, будто никогда не существовала. И это весьма беспокоило Тедди.

Когда в коридор вышел хмурый и довольно уставший на вид Габриэль, Тедди подорвался со своего места как ужаленный.

— Как она?

— Жива. - сухо бросил он и дернул манжеты белоснежной рубашки.

Тедди вопросительно взирал на него, безмолвно умоляя дать больше информации.

— Она спит. Я погрузил ее в глубокий сон. Все осколки мы вытащили, а исцеляться теперь она будет сама.