Книга Позывной "Аббадон", страница 57 – Екатерина Воробьева

— Принимать твои извинения!

Его глаза блестели озорством и весельем. Разумеется! Аббадон еще никогда и никому не приносила свои извинения, и Чандлер решил выжать из этого события по максимуму веселья, превратив этот момент в легендарное и значимое событие.

— Я извинилась! – отвернула она голову и отхлебнула кофе.

— Нет. Ты сказала, что пришла извиниться. – тактично поправил он ее.

— Это и было извинение. – кинула она ему с великодушным снисхождением.

— Так не извиняются. – недовольно буркнул он и сложил на груди руки.

— Как умею, так и извиняюсь.

Было видно, что она испытывает неловкость, и Тедди стало ее даже немного жаль. Залюбовавшись ее точеным профилем, он с силой сжал кулаки. Руки так и чесались дотронуться, до ее мягких скул, провести по острой линии подбородка и прикоснуться к пухлым розовым губам.

— Если извинишься как следует, я пойду с тобой на этот чертов бал.

Ее глаза тут же вспыхнули интересом, и она резко повернулась к нему.

— А если не извинюсь?

Тедди лишь многозначительно пожал плечами, прикусив нижнюю губу.

— Шантаж! – протянула она и расплылась в довольной улыбке – Как мне это нравится.

Увидев, как она приободрилась, загорелась и заглотила наживку, Тедди и сам заулыбался. Оказывается, ею не так уж и сложно манипулировать.

Продолжая улыбаться, Джин медленно сползла со стола, поставила свой кофе и встала напротив Тедди почти вплотную. Их тела разделяло лишь пара несчастных сантиметров, один глубокий вдох, и их грудные клетки соприкоснутся. Но то, с каким выражением она смотрела на него, заставило дыхание Чандлера вовсе остановиться.

Что-то подсказывало ему, что хищник в этой ситуации далеко не он, как ему показалось изначально.

— Тедди? - ее бархатный голос окутывал его, как мягкое пушистое одеяло

Когда ее ладони легли на его грудь, он резко напрягся, сердце забилось с удвоенной силой, а издевательская ухмылка мигом слетела с его губ. Он затеял игру с серьезным противником, противником, которого вряд ли сможет переиграть. Но он слишком поздно осознал свою ошибку. Слишком поздно понял, что сам попал в ту ловушку, которую раскинул для нее.

Он убрал руки с груди, и они повисли вдоль тела, как безвольные плети. Не в силах пошевелиться или же сделать полноценный вдох, Тедди лишь стоял как соляной столп и наблюдал за ней.

— Ты простишь меня за мое недостойное поведение? – уткнувшись носом в его широкую грудь, она сделала глубокий вдох, впитывая в себя его пряный запах – Простишь за то, что ударила тебя?

Запрокинув голову, Джин посмотрела ему в широко распахнутые глаза и с удовольствием обнаружила в них борьбу, борьбу первобытного желания со здравым смыслом.

— Простишь за то, что нахамила, - невесомым касанием губ она прошлась по обнаженным участкам его шеи - Исчезла и оттолкнула тебя в тот момент, когда ты искренне хотел помочь?

Встав на цыпочки, она потерлась носом о его челюсть, от чего по телу Чандлера побежал рой предательских мурашек. Он боролся с влечением к ней, боролся с желанием сгрести ее хрупкое тело и сделать с ней все то, о чем давно украдкой фантазировал.

И пока здравый смысл отступал, Джин продолжала тереться о него. Со стороны это выглядело так, будто наглая, самоуверенная кошка дразнит большого невозмутимого и спокойного лабрадора. Провоцирует его, выводит на эмоции, прощупывает границы его самоконтроля, даже, возможно, мстит за то, что противник осмелился бросить ей вызов.