Книга Хозяйка острова. Мама для дочери дракона, страница 86 – Лина Калина

«А как же ты? — хотелось спросить мне. — Что ты чувствуешь, Дейв? Нравлюсь ли я тебе хоть немного?» Но страх сковал язык.

Что он скажет? Что это лишь из-за Ханны? Из-за чувства вины? Или, может быть, из-за связи истинности?

В этот момент я ощутила его губы на своём лбу. Поцелуй Дейва был нежным и трепетным.

— Пора отдыхать, Тома, — прошептал он, и я почувствовала, как его дыхание обожгло мою кожу. — Я отнесу тебя в постель.

Дейв принёс меня в комнату и, пожелав сладких снов, скрылся за дверью. Тишину ночи нарушали лишь редкие звуки за окном: шелест листвы, крик ночной птицы.

Сон никак не приходил.

Я ворочалась на кровати, чувствуя, как по телу разливается сладкая истома, оставшаяся после поцелуя Дейва. "Неужели это просто благодарность за Ханну? Чувствует ли он то же, что и я?" — мысль пульсировала в голове, не давая покоя.

Вдруг раздался слабый скрип двери.

— Тома, ты спишь? — тихонько спросила Ханна. Её нежный детский голосок пролился бальзамом на мою душу, и я повернулась к ней.

— Нет, Ханна, не сплю, — ответила, стараясь придать своему голосу как можно больше тепла. — Что случилось? Тебе не спится?

Услышала тихий шорох ее босых ног по полу, а затем девочка забралась ко мне на кровать, прижимаясь своим хрупким тельцем.

— Да, — прошептала Ханна. — Можно побуду с тобой? — тихо спросила она, словно это было самым важным вопросом на свете.

Я улыбнулась, представляя себе ее милое личико и большие серые глаза, полные детской тревоги.

— Конечно, можешь, — ответила я, обнимая ее. — Муми тоже здесь? — прошептала я, ощущая на своей руке теплое тельце кота.

— Ага, — ответила малышка, и я почувствовала, как ее маленькое тельце расслабилось в моих объятиях.

— О чём думаешь, Ханна? — спросила я, ласково гладя ее по волосам.

— Мне страшно, — дрожащим голосом призналась Ханна. — Видела плохой сон.

— Расскажи, что тебе приснилось, милая.

— Я потерялась в тропиках, — еле слышно прошептала она. — Было темно, страшно, и я никак не могла найти дорогу домой. Звала тебя, папу, но никто не отвечал…

— Ты знаешь, Ханна, мы всегда будем рядом, — обняв ее крепче, сказала я, и в этот момент поняла, что говорю чистую правду. — Ни я, ни папа никогда тебя не оставим. Ты в безопасности, дома, с нами.

— Правда? — с надеждой в голосе спросила Ханна, еще крепче прижимаясь ко мне. — Значит, ты будешь моей мамой?

Сердце замерло. В тишине послышался едва уловимый скрип двери, словно кто-то вошел в комнату.

— А ты этого хочешь, милая? — осторожно спросила я, боясь спугнуть это хрупкое мгновение.

— Очень, — с искренностью и детской верой в голосе прошептала Ханна. — Я тебя люблю, Тома. Можно называть тебя мамой?

Слёзы счастья невольно выступили на глазах.

— Конечно, милая, — ответила я, и в этот миг все сомнения исчезли. Я была готова принять эту любовь, подарить ей всю себя без остатка.

— Люблю тебя, мама, — прошептала Ханна, обнимая меня еще крепче.

— Я тоже тебя люблю, моя девочка, — тихо ответила, чувствуя, как ее маленькое сердечко бьется в унисон с моим.

Я гладила Ханну по волосам, вкладывая в каждое прикосновение всю свою любовь и нежность. Чувствовала, как постепенно ее дыхание становится ровным и спокойным. Страхи отступали, уступая место уюту и безопасности.

— Можно я расскажу тебе сказку, мама? — сонно прошептала Ханна. — Про пегаса Лириэля и Элиаса?