Книга Изгнанная Истинная. Спастись от Дракона, страница 65 – Лиза Форти

Голос звучит так, будто исходит издалека или сквозь толщу воды, но я цепляюсь за него, как за спасительную нить.

Наконец, с усилием, я приоткрываю глаза. Всё плывёт, но первое, что я вижу — её обеспокоенное лицо. Оно нависает надо мной, и на нём — смесь тревоги и жалости.

— Ну наконец-то! — выдыхает она с искренним облегчением. — Я уж думала — всё. Задушила тебя, змея проклятая...

Я непроизвольно касаюсь шеи. Змеи, конечно, уже нет, но кожа ещё помнит её прикосновение: дышать больно, в горле саднит.

— Глянь, какую здоровенную змеюку он притащил! — восклицает Айна, выпрямляясь и бросая тревожный взгляд на змею. — Хорошо подготовился, гад!

Я моргаю, пытаясь собрать мысли в кучу. Айна говорит “он”, и я не сразу понимаю, о ком она. До меня доходит только спустя несколько секунд: они ведь не видели, что это была Лола. Не видели её лица, не слышали её слов. Для них это просто чёрная фигура, закутанная с ног до головы.

Айна очнулась первой. Остальные повитухи начинают приходить в себя медленно и тяжело. Кто-то стонет, кто-то с кряхтением поднимается с пола, держась за голову, кто-то еще лежит, едва шевелясь, будто всё тело налито свинцом.

Я невольно перевожу взгляд на кровать — и дёргаюсь всем телом. Прямо поверх одеяла всё ещё лежит мёртвая змея, свернувшаяся в жуткий клубок.

— Не переживай. Я её убила, — спокойно говорит Айна.

Теперь становится ясно, чей голос я слышала и кто читал заклинание.

— Спасибо... — выдыхаю я почти беззвучно, всё ещё исподлобья поглядывая на змею. Даже мёртвая, она внушает отвращение и страх.

Из коридора доносится гул. Глухие голоса, лязг оружия, тяжёлые шаги. Видимо, Лола усыпила и охрану, но теперь чары с них постепенно спадают. Они просыпаются и, ошарашенные, пытаются понять, что произошло. Суета нарастает с каждой секундой, и в этом гуле уже чувствуется грядущая буря.

Повитухи тревожно переглядываются. Я чувствую, как вместе с напряжением в воздухе растёт и страх.

Я знаю, что будет дальше. На нас вот-вот обрушится гнев султана. Он же потерял своего Дракона.

У меня сердце в груди сжимается, только при одной мысли о своем ребенке. Он в чужих руках. Один. Я не могу даже представить, что чувствует сейчас это крохотное создание, вырванное из материнских рук и отданное в руки той, кто не знает, что такое любовь.

И в этот момент дверь распахивается с грохотом. В комнату врывается сиятельный Фахр уд-Дин Осман-бей.

На нём — халат, наброшенный наспех, косо подвязанный поясом. Его чалма съехала почти на ухо, а лицо перекошено от ярости.

Он влетает в комнату, тяжело ступая на своих коротких, мясистых ногах. Взгляд его бешено мечется по комнате. Султан осматривает нас, как полководец, обнаруживший предательство в собственном лагере.

— Вы все, — он тычет пальцем-сосиской в повитух. — Упустили моего Дракона! И будете наказаны!

Его голос переходит в противный визг, который режет слух. Повитухи бледнеют и жмутся друг к другу.

— Все будут наказаны! — он машет в воздухе рукой. — Полетят головы!

Я переживаю только за одного человека в этой комнате — за Айну. Все-таки она мне жизнь спасла. Но вмешиваться я не рискую. Я ей ничем не помогу, а вот в гневе султан в темницу, и меня запихнуть может, а оттуда точно будет бежать тяжелее.

Тут грозный взгляд султана падает на меня. Он тут же подскакивает ко мне и сверлит меня своими черными глазами. Мне хочется прямо сейчас выбежать из этой комнаты. Я вцепляюсь пальцами в край одеяла.