Книга Я (не) твоя, дракон!, страница 47 – Елена Солт

Впереди показывается величественная гора, за которой, в узком ущелье виднеется небольшое поселение. Во рту пересыхает от страха, когда я вижу, как тут и там над аккуратными домиками в воздух поднимается сизый дымок. Слышатся крики, звон оружия, повсюду мелькают чёрные тени. Снуют по улочкам и кружат над крышами домов.

Дракон снижается за пределами деревни, не заходя в зону действия глушащих магию гарпий.

В крылосах, что у нас на груди, мельчайшие частицы пера феникса, поэтому они работают даже там, где вся остальная магия заглушена.

Снижаемся за крайними постройками.

— Бонс, Трэвоси, Дари, Илси, — Эйзек называет ещё несколько имён, большинство из которых не отличались успехами в спаррингах, — помогаете жителям! Остальные к оружию и за мной!

Неподалёку Агнес раздаёт команды. Разделяемся. Мы с Розой Илси, рыжеволосой девушкой, сворачиваем на одну из улочек.

Обходим дома. В одном из них натыкаемся на тело в лужах крови. Кажется, это пожилой мужчина… был. Роза сгибается пополам. Я лишь сильнее сжимаю рукоять меча, перехватываю её поудобнее во влажной от страха ладони.

Узкие одинаковые улочки сливаются в сплошной калейдоскоп. Где-то мы находим пустые дома, а где-то уже побывала смерть. Роза белее мела и в какой-то момент отказывается заходить в очередное жилище. Тогда, сцепив зубы, это делаю я. Прохожу комнаты. Никого.

Когда возвращаюсь, напарницы нет.

— Роза? — верчу головой по сторонам. Улица зловеще пустынна.

Чувствую запах гари совсем близко. Где-то рядом пожар. Наверное, она побежала туда на помощь? Ускоряю шаг, перехожу на бег.

В самом конце улицы за углом полыхает деревянный дом и слышен детский плач.

Распахиваю дверь. Закрываю нос и рот локтем. Внутри темно от дыма и не продохнуть. Огонь трещит со всех сторон. Пламя охватило занавески, кухонный стол, лавки, стены и потолок, который вот-вот рухнет.

Где-то в глубине комнат надрывается ребёнок.

Глаза слезятся, горло дерёт. Оглядываюсь по сторонам. Розы здесь нет, но… явно есть те, кому нужна помощь!

Кашляя, пробираюсь вперёд. Толкаю ещё одну дверь. Сквозь слезящиеся от едкого дыма глаза различаю женскую фигурку, лежащую на полу без сознания. В кроватке годовалый малыш, совсем кроха. Личико красное от натуги, по щекам градом катятся слёзы.

За спиной раздаётся грохот — первая потолочная балка обрушилась. Вот-вот рухнет потолок! Я не успею вытащить двоих! Что же делать?

Отключаю эмоции. Они ни к чему. Только холодный разум и логика! Как учил мастер Киртис. Есть задача — задачу надо выполнить. Как?

Нужны свободные руки! Убираю меч.

Бросаюсь к кровати, вытаскиваю детскую простынку, обматываю вокруг шеи и плеч на манер кокона. Благо, все виды узлов доведены до уровня инстинктов, все виды носилок — тоже.

— Так, ко мне, мой хороший! Всё будет хорошо! Всё, всё! Мы выберемся.

— Ма-ма! — верещит, брыкается и тянет ручонки к женщине.

— И мама! Конечно, зайка! Мама тоже!

Малыш немного успокаивается. Сгружаю крошку в импровизированную переноску:

— Потерпи, хороший мой, знаю, что неудобно!

Маленькие ручонки беспомощно цепляются за мою шею и ремни портупеи.

— Держись, вот так! Умничка! — приговариваю, надеясь, что мой голос хотя бы немного успокоит малыша.

Держа спину ровно, приседаю на корточки рядом с женщиной, проверяю пульс на шее. Жива!