Книга Измена. Ужин которого не должно было быть, страница 59 – Ксения Пономарева

Женщина отлетела, рухнула на пол — и тут же её тело начало бить конвульсиями. В этот момент в палату ворвались врач и полицейский — те самые, что чуть не сбили меня в коридоре.

— Держите её! — крикнул врач, бросаясь к девушке.

— С вами всё в порядке? Навредить не успела? — обратился ко мне полицейский.

— Нет, не успела.

— За вами сейчас придут.

Они подхватили её и направились из палаты, оставив меня одну — но ненадолго.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Давид. Его волосы слегка растрепались, на лбу блестели капельки пота, будто он бежал сюда через весь больничный комплекс.

— Готова? — бросил он коротко.

Я взглянула на него, пытаясь уловить хоть намёк на эмоции.

— К чему готова? Я не совсем понимаю, — осторожно уточнила я.

— Ехать, — повторил он так, словно это было очевидно.

— Домой?

— Ну да. Или ты ещё куда-то собралась?

«Какой-то он холодный… Отстранённый», — отметила я про себя, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. В памяти всплыли его слова: «Некоторые истории лучше не ворошить».

Он помог мне встать и дойти до лифта — который, к величайшему сожалению, не работал. Давид оценивающе осмотрел меня с головы до ног, прикидывая, сколько времени займёт спуск по лестнице на костылях. Затем аккуратно поставил костыли к стене.

В следующее мгновение он подхватил меня на руки и начал спускаться по ступеням.

— Я бы сама могла дойти, — возмутилась я.

Он на мгновение остановился, взглянул на меня.

— Так быстрее, — коротко ответил он и продолжил путь.

Мы спускались этаж за этажом. Первый занимал поликлинический блок, второй — детское отделение, третий — взрослое. Каждый шаг отдавался в моём теле лёгкой вибрацией, и я невольно вцепилась в его плечо, чтобы не упасть.

Наконец Давид усадил меня в машину.

— Сейчас вернусь, — бросил он и направился обратно в здание.

Мне ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. Через пару минут я увидела его в компании полицейского. Они о чём-то говорили — слишком далеко, чтобы разобрать слова, — но по жестам было ясно: это не случайный разговор. Оба посмотрели в мою сторону, затем попрощались и разошлись.

«Они в хороших отношениях», — мысленно отметила я. И ещё кое-что: после этой встречи Давид стал ещё напряжённее. Он сел в машину, не говоря ни слова, завёл двигатель — и мы тронулись с места.

Тишина в салоне давила. Я искоса взглянула на его профиль: сжатые губы, взгляд, устремлённый строго вперёд, пальцы, крепко сжимающие руль. Что он узнал от полицейского? Связано ли это с той женщиной, которая напала на меня?

— Уже узнали, кто она? — я решила первой нарушить молчание. Мне отчаянно нужны были ответы — те, что сама я найти не могла.

— Что?

— Я спрашиваю, установили ли личность той женщины? — повторила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Сегодня или край завтра будет известно. Запрос отправлен. Ты точно не знаешь её? — он снова посмотрел на меня — пристально, изучающе, будто пытался разглядеть ложь в моих глазах. Явно не верил, что я видела её впервые.

— Я её не знаю. Правда, — я повернулась к нему, стараясь вложить в голос всю искренность, на которую была способна. — Думаешь, если бы знала, то не сказала?

— Мало ли… — бросил он равнодушно.

Я возмущённо отвернулась и уставилась в окно. Пейзаж за стеклом размывался — то ли из-за скорости, то ли из-за подступивших к глазам слёз обиды.