Книга Я преподам вам урок!, страница 4 – Tommy Glub

По спине проходятся мурашки. Я ощущаю еще один взгляд, и словно жертва, панически отвожу взгляд и встречаюсь с серыми глазами.

О господи…

Они оба меняются моментально. Собираются и сводят серьезно брови. Я кусаю губу, пытаясь услышать, о чем говорят преподы.

— Конечно, Марина Витальевна! Кстати, студенты! — проректор быстро хлопает по плечу брюнета. И я за секунду до того, как он говорит, понимаю, что крупно попала. — Это еще один наш новый преподаватель. Ян Романович Игнатьев, высшая математика.

Кажется, мир уходит из-под ног. Кажется, я не дышу больше.

И все вокруг превращается в один сплошной гул.

Кажется, меня тошнит.

И ненависть заполняет каждую клеточку моего тела. В глазах темнеет. И пальцы холодеют.

Кажется, я совсем не отдаю себе отчет в том, что творю. Я вскидываю руку, едва держась, чтобы не заорать, не подбежать и не выцарапать им глаза, не прокусить шею насмерть…

— Можно выйти, мне нехорошо…

— Конечно-конечно, Машенька.

Я встаю, даже не услышав что спросив Рус. Быстро иду к ним, пытаясь не думать. Ни о чем.

Но ярость меня так сносит с ног, что я верю, что способна на двойное убийство.

— Назовите вашу фамилию, чтобы я отметил вас в списке присутствующих, — слышу холодное уже у двери.

Мне хочется так широко улыбнуться… Я сейчас готова свою маму расцеловать.

Потому что именно сейчас у меня появился козырь в рукаве.

— Синицына Мария.

— Приятно познакомиться. Жду вас, — так же холодно отвечает он, что-то черкнув в своем блокноте.

Спасибо тебе, Королев.

Ты только что отговорил меня от убийства.

Потому что месть это холодное блюдо, тщательно приготовленное и поданное вовремя.

И это будет поприятнее убийства.

Семьям Королевых и Игнатьевых мешал мой папа. Именно им. Им не нравилось, что папа не хочет с ними связываться, дружить и поддерживать хоть какие-то связи.

Папа не желал связываться с криминалом и потому пытался оградить свой бизнес от них. Но… его подставили, и, в конечном итоге, убили.

Я, как самый старший ребенок, все знала. Именно я вытащила маму, и какое-то время помогала ей с документами, пока она была в больнице на реабилитации.

Именно нам пришлось решить, что мы должны отдать все и молча уехать, чтобы сохранить жизни. Именно они якобы пощадили нас.

На тот момент, когда мама заболела, у нас уже не было активных счетов. Мне пришлось импровизировать на ходу.

Тогда вовремя попалась Лена. Очень. Моя подруга детства помогла мне попасть в элитный клуб и продать свою девственность. Она не была тогда уже моей близкой подругой. В отличии от многих близких подруг, именно она мне и помогла.

Хотя и казалось бы, именно от нее я и не ожидала помощи.

У меня был парень. Он тогда сказал, что мы встречались из-за родителей, и даже не дал мне спросить, а почему я тогда была не в курсе этого. Ведь я была влюблена в него.

У меня были обеспеченные подруги. У мамы были тоже…

Но все от нас отвернулись, когда не стало папы и у нас начались проблемы.

Так что смерть папы и правда нас всех уложила на лопатки и заставила подниматься самим…

Я сжимаю простенькую раковину пальцами. Холодная вода каплями стекает к подбородку, а в глазах смесь ярости, ненависти и паники.

Так.

Ну, уже хорошо, что они не узнали мою настоящую фамилию. Мама тогда нарочно поменяла всем нам документы, исправив папины фамилии. Просто из мер безопасности.