Онлайн книга «Лжец. Мы больше не твои»
|
Секунда за секундой идут, и неожиданно в проеме появляется мой муж. Петр не выглядит взбешенным. — Нина… – выдает совершенно спокойно и окидывает меня взглядом, – что ты здесь делаешь? Почему в моем кабинете? Задает вопрос, сам же бросает взгляд в сторону закрытой панели. Затем смотрит на свой рабочий стол, к которому я не прикасалась. — Я просто вернулась за вещами малышей, – нахожусь с ответом. — То есть вещи малышей ты искала в моем кабинете? Станиславский выглядит расслабленным, заходит в свой кабинет, расслабляет галстук и направляется в сторону бара, выбирает бутылку, наполняет стакан золотистой жидкостью. Радует, что он не начал кричать, значит, возможно, ничего не подозревает, ведь я не знаю код от его сейфа. Он ни разу мне не говорил, а эпизод, когда я была в его кабинете во время того, когда он набирал цифры… – это было давно, он спешил и, возможно, не придал этому факту особого внимания. — Нет… я просто… я хотела с тобой поговорить, – сочиняю на ходу. Муж делает глоток, выглядит совершенно расслабленным. — О чем же? – интересуется скупо, сам снимает часы с руки, затем избавляется от запонки на одной руке, потом на второй. Всегда так делал, когда домой приходил, скидывал атрибутику успешного бизнесмена, пиджак также летит в сторону, а Петр закатывает рукава белоснежной сорочки, оголяя волосатые предплечья. Раньше не придавала этому особого значения, а сейчас… Сейчас мне откровенно неприятно видеть этот мини-стриптиз. Все в Петре вызывает у меня внутреннее содрогание и омерзение, но в моем рюкзаке мой шанс, и я должна сделать все, чтобы выйти из этого дома и унести свои сокровища с собой… — Я… я пришла, чтобы… послушай, Петь, мне кажется, нам с тобой нужно время… — Время… Повторяет мой почти уже бывший муж и делает еще один шаг в мою сторону. Расслабленный, смотрит на меня совершенно равнодушно. — То есть ты пришла, чтобы попросить подольше оставить тебя в доме твоих предков? Спрашивает, а сам на пальцы свои смотрит, будто кольцо изучает. — Я просто… Улыбается. Отставляет стакан, кладет часы и запонки на свой рабочий стол. — Вроде бы я уже обрисовал тебе ситуацию, Нинок, что ждет, что будет… Какие последствия… Причем, скорее всего, я был недостаточно убедителен, возможно, излишне мягок… Знаешь, как в народе говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать… Пока Петр говорит, мое чутье начинает бить тревогу. Я чувствую, что все не так радужно, как я себе успела напридумывать. — Да-да… Вероятно, ты меня не поняла. Списала все на мою доброту, но… всегда можно исправиться… Разворачивается ко мне. А затем… Я не понимаю, что происходит. Резкий выпад Петра, обжигающая боль в щеке и меня откидывает на пол. Боль ослепляет. Свет меркнет. Ударяюсь головой и чувствую, как рот наполняется металлическим вкусом собственной крови… Петр наклоняется и поднимает меня за волосы, цепляюсь за запястье, царапаюсь и вижу перед собой холодные глаза Петра, который сжимает руку еще сильнее и выговаривает с расстановкой: — Развода, Нина, не получишь. Либо мы вернемся в нашу идеальную семью, либо я тебя покалечу, упрячу в психушку, отберу детей и пущу твоего отца по миру. Ты готова взять на себя вину за смерть любимого папочки, чье сердце не выдержит ударов? |