Онлайн книга «Лжец. Мы больше не твои»
|
— Па… — Па… Будто дополняют друг друга… А я на Нину смотрю, которая идет ко мне, на животик ее уже округлившийся… Она улыбается, а в глазах слезы, потому что сегодня впервые наши малыши назвали меня так. До этого только и “мамкали”, а сегодня второе слово… — Привет, родная, – выдыхаю, наклоняясь и целуя свою жену в губы. — Они признали тебя, – обнимает нас, и я киваю. Слов нет, чтобы выразить все то, что испытываю. Поэтому я лишь улыбаюсь, в глаза своей жены смотрю и тону в этой бесконечности, потому что Нина мне счастье подарила, принесла уют и тепло в мой дом. — Я приготовила на ужин жаркое. Нина корректно игнорирует мое смятение. Тонкая, воспитанная, она чувствует меня, как никто другой. — Я голоден, – говорю и чувствую, как к ней тянет. Я сейчас про другой голод. Хочу ее. Каждую секунду. Каждое мгновение, что рядом… Щеки ее алеют, в глазах появляется поволока, и моя жена улыбается. Пояснять, насколько сильно я ее желаю, не нужно. — Пока могу предложить только жаркое… Передаю малышей нашей няне и беру свою жену за руку, мы идем в дом, пока малышня занята, тяну Нину на себя, упирается ладошками мне в грудь и запрокидывает голову, а я смотрю в глаза любимой и говорю со всем жаром: — Спасибо за все, Нина. За то, что семью мне подарила, за детей и любовь… Эпилог Нина — Не было бы счастья, да несчастье помогло, Ниночка, правду говорят, – улыбается мама, пока мы с ней вместе делаем пирожки. А я смотрю в окно на сестру, которая гоняет с племянниками и весело хохочет. Запах сдобы уже витает в воздухе, а в печи доходит наша с мамой первая партия. — Да, мам, ты права. Никогда не думала, что все так сложится… Что ненависть принесет любовь… Вадим у меня сложный. Он путь прошел тяжелый. Бизнес построил. Бескомпромиссный и жесткий, где-то жестокий мужчина… Но. Дома. Со мной и детьми. С моей семьей он совершенно другой. Будто оттаивает он с нами, а я наблюдаю, как мои шалопаи из него веревки вьют… Улыбаюсь этим мыслям. Суровые мужчины иногда дома самые покладистые. Отчего-то вспоминаю наши последние посиделки, когда к нам пришел ближайший друг Вадима и по совместительству акула юриспруденции… Судя по тому, как Кристовского взбесила одна премилая особа… Там все неоднозначно… Помню, как посмотрела на Вадима и поймала его игривый взгляд. Кажется, у господина Кристовского намечается служебный роман… Но это уже совсем другая история… Мама улыбается, а я чувствую, как малышка моя ударяет маму. Охаю и присаживаюсь на стул. — Ты поберегла бы себя, – качает головой мама, а я вымученно улыбаюсь. — Нет, как раз врач сказал, что моя лентяйка запаздывает, маму мучает, и мне неплохо бы подвигаться, может, малышка захочет все же выбраться из своего теплого места… Мама достает ароматную сдобу и кладет на столешницу, а я кричу в распахнутое окно: — Крис, тащи мальчишек, будем пить чай с бабушкиными пирожками. Крики радости мне идут ответом, и я чувствую себя по-настоящему счастливой. Ведь счастье – это семья, моя семья… — Папке твоему надо позвонить, чтобы по дороге заехал в магазин, купил молока, я еще блинов напеку, – говорит мама, и я замечаю ее телефон сбоку от меня, тянусь, чтобы передать, и вдруг охаю. Тело простреливает, а по ногам начинает течь, становится мокро. Хватаюсь за живот и смотрю на маму. |