Книга Бывший. Ты не узнаешь о дочери, страница 38 – Ада Гранатова

Я пытаюсь усмехнуться, криво выходит. Качаю головой:

— У тебя всегда все так просто. Нет, Марк, ты не можешь быть мне незнакомым, ты тот, кто меня однажды предал. И всегда им будешь.

Марк опускает голову вниз и тяжело дышит. (Даже сквозь ветер слышно).

— Хорошо, — говорю я неожиданно (даже для самой себя) — давай я у тебя на глазах пересплю с другим, а потом задам тебе тот же вопрос: сможешь ли ты меня простить?

Марк некоторое время напряжённо на меня смотрит, затем скрещивает руки и произносит:

— Я, итак, наблюдаю, как ты спишь с другим, уже полгода.

— Это другое! Я делаю это не у тебя на глазах!

— От этого не менее больно! — рычит на меня.

Начинает капать дождь. Марк подходит ко мне, снимая на ходу свой пиджак (видимо, чтобы укрыть меня).

Я хочу сказать: «Не надо, я уже иду в номер», но он наклоняется и целует меня. Не успеваю ничего сделать… Пиджак был отвлекающим маневром.

И это похоже на гром среди ясного неба. Забытое ощущение его губ.

Забытое шевеление внутри, которое разливается теплотой по всему телу… Я отвечаю на его поцелуй и вспоминаю об очень многих вещах, о которых успела забыть (или спрятать в своём сердце). Например, о том, что целоваться можно просто так. Без какого-либо намёка на продолжение. Поцелуй может быть хорош сам по себе. Мне всегда нравилось, как Марк меня целует… Только я стёрла это из памяти.

Дождь расходится все сильнее, Марк прерывает поцелуй, берет меня за руку, и мы вместе бежим в отель.

За это короткое время (потому что приходится бежать довольно быстро) я успеваю прийти в себя и избавиться от минутного помутнения в рассудке. То ли дождь охладил мое тело, то ли просто волшебный случайный момент был упущен.

Марк подводит меня к двери своего номера, и я довольно искренне улыбаюсь от его самоуверенности. Думает, я пересплю с ним? И все? Счастливая семья будет?

Марк смотрит на меня, и мне даже говорить ничего не приходится, видимо, он улавливает мое настроение, снова берет за руку и провожает уже до моего номера.

— Спокойной ночи, — говорит так, что это больше похоже на вопрос, чем на пожелание.

— Спокойной ночи, — отвечаю и захожу в свой номер.

На следующий день мы встречаемся за завтраком, и оба пытаемся делать вид, что ничего и не произошло. А по сути, ведь, правда, ничего не произошло.

Поцеловались один раз… Это же ничего не значит.

Но видимо, у нас плохо получается делать безразличные лица, потому что Настя попеременно смотрит то на меня, то на Марка и строго спрашивает:

— Что случилось?

— Ничего, не случилось, кушай.

— Не хочу… хочу, чтобы вы помирились, — срывается с губ Насти, она морщит лоб. А мы с Марком грустно смотрим друг на друга. Не буду уточнять, какое «помирились» она имеет в виду, скорее всего, просто Настя заметила напряжение между нами и подумала, что мы поссорились.

А так ее родители никогда не были вместе, и я уверена, что когда она вырастет, то поймёт меня.

После завтрака мы едем в зоопарк, потом купаемся на море, и все это в таком же напряженном молчании. Настя капризничает больше обычного, я злюсь и хочу уже уехать домой. Когда укладываю ее на дневной сон, сама с облегчением откидываюсь на кровать и думаю…

Вчера я долго не могла заснуть, боролось с желанием надеть легкий халат и прийти к Марку в номер. Без каких-либо намеков на серьёзные отношения, конечно. Мне просто хотелось провести вместе ночь, всего лишь одну ночь…