Книга Бей первая, страница 45 – Юля Артеева

Только тут замечаю, как беспокойно поднимается и опускается его грудная клетка. Да мы оба дышим, как после стометровки у Косатона.

А потом он просто убирает руку и с изумлением смотрит мне в глаза.

— Ты ведь меня узнал? – спрашиваю сдавленным шепотом.

— А ты меня?

— Ответить не хочешь?

— Да. Сразу, как ты зашла. Я ведь говорил.

— Так – не говорил. И я тебя. Тоже сразу.

Разгильдеев кивает. Все еще выглядит удивленным. Мы снова молчим, и я решаюсь спросить:

— А к Робертовне ходил?

— Ходил.

— Это ты ее попросил?

И когда Кирилл открывает рот, дверь распахивается.

— Вам тут есть чем дышать? – весело спрашивает Бус.

Вся троица на пороге. Они ничего не видели, но меня все равно затапливает чувство стыда. Как будто они подсмотрели что-то личное.

Особенно Малой. Он заходит, оглядывает документы, наши лица. Спрашивает:

— Как успехи?

— Прекрасно, – отвечает Кир. И голос его звучит так же уверенно и лениво, как обычно. Мне что, все это привиделось?

Какое-то время мы еще торчим в архиве все вместе. По отлаженной уже схеме работаем, особо не думая. Ребята шутят, обсуждают нормативы по физре, которые будем сдавать на этой неделе. Я отмалчиваюсь. Говорить не хочется, да и сил нет. Почему-то хочется просто заползти под одеяло и проспать до весны. Или до лета, когда мне исполнится восемнадцать, я смогу снять квартиру, съеду от родителей и начну новую жизнь. Нормальную.

Потом мы сдаем ключ охраннику и уходим.

— Можем зайти в магазин? – спрашиваю я около супермаркета.

— Конечно, малая.

— Только я пойду одна.

Парни ухмыляются:

— А чего это?

— Ничего. Может, мне прокладки нужно купить. Не хочу, чтоб вы подглядывали, – отрезаю я и захожу внутрь.

Адская четверка послушно остается на улице. Я же иду в отдел бакалеи и быстро набираю корзину, стараясь не выйти из бюджета. Завтра у Белого день рождения, и я хочу приготовить ему праздничные капкейки. Умела бы – испекла бы торт, но я могу только капкейки. В детском доме однажды проводили мастер-класс от каких-то очередных волонтеров, вот я и запомнила. Подарок, конечно, тоже нужно будет купить, но с этим я разберусь попозже. Может, попрошу Ника, у него наверняка есть мужские ароматы, которые он продает вполцены. Потому что на упаковке написано, что это тестер, но деталь вроде бы незначительная. Все остальное ведь в порядке.

— Кицаева, – вдруг раздается сзади.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Там Кристина Дунаева.

— А, это ты, Дуняева, – я прикладываю ладонь к груди. – А я подумала, кто-то кошку мучает.

Все ее лицо застывает, сведенное злой судорогой.

Я оборачиваюсь к полкам и мысленно сверяюсь со списком. Остался только ванилин. А, и еще какао.

— Ну что, ты рада, что лучшие парни класса теперь ходят только с тобой?

— Ты еще не ушла?

— Поверь мне, ты об этом пожалеешь, – жестко говорит она, понизив голос.

Я поворачиваюсь и вздыхаю, устало прикрыв глаза:

— Дуняева, я верю. Я уже очень сильно жалею. Правда-правда. Так пойдет?

— Можешь шутить сколько угодно. Скоро будешь рыдать.

— Начну прямо сейчас. Может, тогда ты свалишь и не будешь мешать мне выбирать долбаные продукты. – Я начинаю терять терпение.

Удивительно, но я совсем ее не боюсь. Она говорит неприятные вещи, да и вид у нее при этом довольно устрашающий, но мне хочется просто отмахнуться от нее, как от комара в летнюю ночь.