Книга Бей первая, страница 57 – Юля Артеева

— Спасибо, – отвечает парень, и я чувствую его дыхание на своей коже – так близко мы стоим.

— Ну что, начало неплохое! – хлопает в ладоши Дима, и мы отмираем.

Я медленно отхожу, а Кир не спускает с меня глаз.

— Теперь выбираю я? – говорит он наконец, поднося к губам бутылку.

Дунаева злится, но старается не подавать вида:

— Да, Кир.

— Лида, – он указывает на нашу одноклассницу, – правда или действие?

— Правда, – говорит она и бледнеет.

— Кто в этой комнате тебе симпатичен?

Она мнется, я вижу, что борется с собой. Но уже через секунду так же испуганно говорит:

— Малой.

Компания взрывается отвратительным улюлюканием. Эти дети так мучительно стесняются своих эмоций, что готовы высмеивать каждую неосторожную откровенность.

Но Тоха улыбается и кричит:

— Не завидуйте, черти! Спасибо, Лидок.

И стреляет в нее глазами. А это уже интересно. Я прячу улыбку и ненадолго отключаюсь, наблюдая за Лидой. Раньше она меня не интересовала, но теперь кажется милой девочкой. Достаточно смелой и в то же время стеснительной.

Игра тем временем набирает обороты. От безобидных вопросов народ переходит к более острым, а от дурацких действий – к провокационным.

— Поцелуй того, кто тебе больше всех нравится, – озвучивают «действие» для Марины.

Она сжимает зубы и почему-то смотрит на Белого. Между ними происходит какой-то короткий молчаливый диалог. В итоге она разворачивается, подходит к баскетболисту, имени которого я не помню, и целует его в губы. Дима наблюдает их поцелуй с маниакальным вниманием. От начала и до конца. И только побелевшие пальцы, сомкнувшиеся на стакане, намекают на его реальные эмоции.

Серьезно? Я что, в сериале? А где были все эти интриги раньше? Им просто нужно было выпить, чтобы раскрыться? С другой стороны, я в последнее время очень расслабилась. Просто зависла в тепличных условиях наших отношений с адской четверкой. Ни за кем не наблюдала, ни с кем больше не общалась, ни к кому не прислушивалась. Так можно и что-то важное пропустить.

Баскетболист в это время довольно утирает губы, чем еще больше бесит Белого. Интуитивно кладу руку другу на плечо и сжимаю пальцы. Он переводит на меня шальной взгляд, который так ему не свойственен, и я ободряюще улыбаюсь. Моя очередь быть спокойной и уравновешенной.

— Все хорошо?

— Просто прекрасно, – цедит Дима сквозь зубы.

— Белый, выдыхай, – шепчу я, и он слушается. Шумно выпускает воздух из легких, не отрывая от меня глаз. Взгляд яснеет, и он кивает, подтверждая спад эмоций.

— Кицаева!

Я удивленно оборачиваюсь. Когда ход успел перейти к Дунаевой?

— Да?

— Правда или действие?

— Действие, – не задумываясь, отвечаю я.

— Выпей текилы, – она издевательски останавливается взглядом на лимонаде в моих руках.

— Я не пью.

— Но правила ведь ты знаешь? Мы тут все честно играем. Пей или придется покинуть тусовку.

Кристина протягивает мне бутылку, а я каменею. Вот сейчас срабатывают все мои детские травмы и триггеры. Спазм схватывает шею.

— Лана, – говорит Разгильдеев, – ты не обязана.

— Все в порядке, – отвечаю, как в бреду.

Делаю несколько шагов, забираю из рук Дунаевой бутылку. Я не пью. Я никогда в жизни не пила. Но сейчас я просто не могу отказаться. Когда все смотрят. Ждут слабости. А Кристина улыбается, как победитель. Мне просто необходимо доказать ей, что я не боюсь. Зачем? Почему? Не спрашивайте, здесь голые инстинкты, я снова стремлюсь отстоять свое место в стае. Я здесь не просто так, мне ничего не страшно.