Книга Бей первая, страница 6 – Юля Артеева

Говорю:

— Как тебя, прости? Дуняева? – и улыбаюсь.

Еще одна хитрость. Намеренно коверкай имя, тебе должно быть плевать, как их зовут.

Она слегка розовеет и с нажимом исправляет:

— Дунаева.

— Ну да. Дуняева. Так вот, это не твое дело.

— Здесь все – мое дело. И еще одно. Кира не трогай.

— А вы что, встречаетесь?

Она улыбается с вызовом:

— Это вопрос времени.

Оглядываю раздевалку. Остальные, затихнув, переодеваются. Может быть, я несколько недооценила эту Кристину.

Говорю:

— Всех новеньких об этом предупреждаешь?

— Я видела, как ты на него смотришь, – выдает она то, что не следовало, и добавляет, – я не дура.

— Спорное замечание, Дуняева. Я буду смотреть на всех, на кого захочу. И так, как захочу.

Оттесняю ее плечом и собираюсь выйти из раздевалки в зал.

— Ты мне не хами, Милана, – говорит она зло. – Если ты еще не поняла, со мной аккуратнее надо.

Я только хмыкаю и ухожу. Я все давно поняла. Но иногда нужно просто промолчать, чтобы взбесить еще больше.

Физрук выглядит очень колоритно. Он огромный, лысый и бородатый. Одного взгляда достаточно, чтобы стало ясно: все парни этой школы его обожают. Константин Антонович, но, конечно, все зовут его Косатон. Причем не за глаза, а прямо в лицо, но он не против. Я притихаю и сажусь на скамейку. Держусь с независимым видом, но на самом деле наблюдаю.

Когда начинается урок, Косатон нас строит, проводит разминку и разбивает на команды для игры в баскетбол. Выдыхаю облегченно. Я играю нормально. Не хорошо, не плохо, просто сносно. Может быть, потому, что не боюсь мяча. Я срезаю ногти под самый ноль, так что не переживаю за маникюр, как остальные девчонки. Плюс не боюсь боли. Вот и весь секрет.

Может быть, это судьба, может, просто удачное совпадение, но мы с Кристиной оказываемся в разных командах и выходим на поле друг против друга. И я уже знаю, что надо делать. План не идеален, но другого у меня нет.

Какое-то время пасуемся, бегаем по полю, все выглядит безобидно. Но я напряжена до предела. Выжидаю нужного момента, как будто подстерегаю добычу. Наконец Дунаева бежит к нашему кольцу. Как девчонка, медленно и жеманно. Мелькают ее ноги в розовых легинсах. Я ее сопровождаю, блокирую своих же, закрываю спиной. И в момент, когда она готовится к броску, резко выставляю руку, но не сбрасываю мяч вниз, а отправляю обратно, прямо ей в лицо. Со всей силой, на которую сейчас способна.

Дунаева визжит, закрываясь руками, Косатон оглушительно свистит. Я же пользуюсь паузой, чтобы выровнять дыхание.

— Она мне нос сломала!

— Ты! Как там тебя, новенькая, ты что творишь?!

— Ставлю блок, – отвечаю невозмутимо и поворачиваюсь к физруку, – я играла в мяч, что не так?

— У меня кровь?! – голосит Кристина, убирая ладони от лица. – Скажите, у меня кровь?!

Никакой крови нет. Ее прекрасный королевский носик в порядке. Но Дунаева в ужасе, а это очень хорошо. Давлю в себе угрызения совести. Так нужно.

Смотрю, как Косатон ощупывает ее личико. Как бубнит что-то успокаивающее. Как она заливается слезами. И заставляю себя улыбнуться.

В конце концов он уводит ее к медсестре, потому что Кристина в истерике. Орет, что за пластического хирурга буду платить я напополам со школой. Девочка, ты не в том заведении, чтобы говорить про деньги. Здесь все с голой жопой, включая директрису. И саму Дунаеву.