Книга Правило 24 секунд, страница 56 – Юля Артеева

Тренер качает головой и саркастично отвечает:

— Не ем, не сплю, только пятерочки твои караулю. Очнулся бы ты, Гордый.

— Считайте, очнулся. Отличником буду! – делаю еще два шага назад.

Дедулин хмыкает:

— Господи, какие ж вы все у меня с е… с приколом. И я не буду класть сотку в банку!!!

Я ржу. Говорю:

— Договор. Ну, я пошел?

— Иди, дебила кусок.

— Спасибо, – кидаю уже через плечо и слышу, как Дед матерится себе под нос, – я все слышу! На косарь уже наболтали!

Вылетаю на улицу и оглядываюсь – никого. Неужели ушли? Выхожу через калитку к главному входу и наконец вижу две рыжие головы. Егор изображает, как ведет мяч и кидает его в корзину, что-то непрерывно при этом болтая, а Маша смотрит на него с улыбкой. Всего на секунду останавливаюсь, любуясь ей. Волосы в высоком хвосте, веснушки горят на светлой коже, а объемный спортивный костюм и бомбер не скрывают стройность фигуры. Она очень красивая, но при этом как-то неочевидно, не как модельки из соцсетей, которых отличить друг от друга сложно. Похожа скорее на инопланетянку, от которой глаз не отвести.

Маша, видимо, чувствует, что я смотрю. Поворачивает голову, и мы врезаемся взглядами. За такое столкновение на игре мы бы точно заработали по фолу.

Медленно моргаю и заставляю себя двигаться. Подхожу близко, касаюсь ее кисти осторожно, говорю:

— Спасибо, что дождались.

Поднимает голову, вдыхает через раскрытые губы. Чувствую, как порывисто обхватывает мои пальцы своими, а потом резко отдергивает руку и отстраняется.

Откашлявшись, произносит с иронией:

— Шутишь? Егор без тебя уезжать отказался.

— И не зря, – роюсь в своей сумке и достаю форменную майку в упаковке, протягиваю пацану.

— Это мне?

— Да, спина пустая, потом с фамилией замутим, если захочешь.

Он хватает подарок и кидается ко мне, крепко обнимая. Я смеюсь, треплю Егора по волосам. Хороший мальчишка.

Перевожу взгляд на Машу, она пялится на меня с непонятным выражением. Вижу, что сглатывает будто бы с трудом и отворачивается. Трет ладонью подбородок и говорит тихо:

— Поехали? Поздно уже.

— Погнали.

Достаю телефон, чтобы вызвать такси и, обняв Егора одной рукой, медленно иду к выходу с территории арены. Поглядываю на Гордееву, но она держится на расстоянии и на меня специально не смотрит. Варится в собственных мыслях.

Говорил, конечно, что мне плевать на ее парня, но на деле это не совсем так. Я же не совсем отбитый. Как терпеть то, что этот конченный при встрече ей язык в горло заталкивает? Как терпеть то, что я даже не знаю, что они делают, когда остаются наедине? Сколько времени они проводят вместе? И насколько все серьезно?

Когда подъезжает тачка, делаю вид, что собираюсь сесть вперед и просто придерживаю дверь для моих рыжиков. А потом тоже падаю на заднее сиденье рядом с Машей.

На ее ошарашенный взгляд отвечаю стандартной ухмылкой.

— В тесноте, да не в обиде, да, Лисий хвост?

Она шумно вздыхает и снова отворачивается. Смотрит на притихшего брата и в окно. Наверное, я всю жизнь копил терпение, чтобы потратить на эту девчонку. Достаю кейс с наушниками и вдеваю один из них Маше. Она вздрагивает, но не вынимает, а наоборот поправляет своей рукой, усаживая в ухе поудобнее.

Начало песни слушает, все так же глядя в другое окно. Строки «разбей мое сердце, стреляй в мою душу, сожги все наши чувства, я обезоружен» остаются проигнорированными. Но потом, услышав «это чувство не выразить словами, лишь поступками, только о тебе думаю сутками», Маша, не выдержав, поворачивается.