Книга Правило 24 секунд, страница 67 – Юля Артеева

Потом смещает руки, отталкивается от моей груди и говорит игриво:

— Ладно, Гордый, идем. Кошке надо на лежанку, хоть она и хочет немного погулять.

Маша стартует вверх по склону, а я преувеличенно громко рычу и бегу за ней. Когда хватаю за запястье и заставляю развернуться, со смехом выдаю:

— Дурочка. Давай татуировку с губы сотрем.

— Ой, – она округляет глаза и указательным пальцем закрывает временную картинку, – я забыла.

Наклоняюсь к ее уху и шепчу:

— Зато я запомнил. Будто твои губы навсегда отмечены этим словом. Только для меня.

— Только для тебя, – отзывается она.

— Расстанешься, Маш?

— Да, конечно. Завтра.

Целую в лоб и беру за руку. Иду вперед и снова веду ее за собой. Ощущение удивительно органичное. Наконец-то все запутанные нити моей дурацкой жизни сошлись в правильном месте.

— Гордей, – зовет Маша тихо.

Обернувшись, засекаю странный взгляд. Немного испуганный, но с долей вызова.

— Да?

— Мне кажется, я в тебя влюбилась.

Меня тянет счастливо рассмеяться, но я удерживаю серьезное выражение лица и отвечаю ей в тон:

— Тебя что-то в этом смущает?

— Я тебя не знаю.

Снова останавливаюсь и подтягиваю Гордееву чуть ближе к себе. Аккуратно убираю рыжие волосы за спину и кладу руки ей на плечи. Заглянув в глаза, убеждаюсь, что для нее это действительно важно.

Говорю:

— Знаешь, что есть много разных исследований, и по многим из них считается, что женщина может влюбиться всего за десять секунд?

— Не маловато?

— Мужчины справляются быстрее, – улыбаюсь, – кто-то говорит, что за семь, а другие – что за доли секунды. Не замечала, что почти всегда по первому взгляду на человека становится ясно, привлекает ли он тебя?

Отводит взгляд и отвечает хмуро:

— Не замечала.

Обхватив недовольную мордашку ладонями, заставляю ее посмотреть на меня:

— А когда мы встретились? Разве не сразу поняла?

Медленно и мелко кивает, а я обнимаю ее. Крепко прижав к себе, целую в волосы.

— Ты в это веришь? – спрашивает глухо.

— Во что именно?

— В эти секунды.

Улыбаюсь и бормочу ей в затылок:

— Я верю в двадцать четыре секунды.

— А это что такое?

Мы снова идем к машине, взявшись за руки, и я поясняю:

— Видела таймер на игре? На большом кубе над кольцом. Когда начинается атака, у тебя есть двадцать четыре секунды, чтобы ее завершить. За это время мяч должен успеть коснуться кольца или щита.

— А если не успеваешь?

Развожу руками:

— Ну, тогда все пропало.

— Прикалываешься надо мной?

— Разве что чуть-чуть. Иди сюда, сотрем мое любимое слово.

Выливая остатки воды из бутылки, я стираю переводную татуировку у Маши с губ. Целую ее в переносицу и киваю в сторону машины:

— Теперь нам абсолютно точно пора. Не хочу подвести твою маму.

— Чтобы она решила, что тебе можно доверять? – Гордеева смотрит хитро.

— Разумеется. Не хочу портить отношения с будущей тещей.

— Наумов, ты придурочный?

Вместо ответа я громко смеюсь, перехватив удивленный взгляд. Она сегодня куда более смелая, чем обычно, но некоторые вещи все еще ее коробят. Ничего, я надеюсь, когда пройдет время, Гордеева вылезет из своего бронебойного панциря.

Гордей

Когда возвращаемся к тачке, парни ничего не говорят. Мы, может быть, не всегда хорошо поступаем с точки зрения закона, но с моральными ориентирами у нас, слава богу, все в порядке. Всегда старались поступать правильно. Ну, по крайней мере так, как мы это видим.