Книга Правило 24 секунд, страница 80 – Юля Артеева

— Джип!

Ее друг, идущий чуть впереди, оборачивается. Видит нас и улыбается. Даже удивительно, насколько этот парень обаятельный. Даже толком его не зная, все равно чувствую, как по-доброму он относится к Маше, и как будто бы к самой жизни.

— Машулик! – Саша театрально раскидывает руки в стороны. – Я ранен в самое сердце! Значит ли это, что новенький украл у меня лучшую подругу? А главное, значит ли это, что ты теперь перестанешь воровать мою еду, сидя в библиотеке?

Гордеева смеется и чмокает Джипа в щеку:

— И не мечтай.

Тот обнимает ее и бросает взгляд на меня.

— Наумов, ты отхватил самую классную девочку в мире, – тут он хмыкает и грозит мне пальцем, – у меня все на контроле, если будешь ее обижать, не посмотрю, что ты спортсмен.

— Не буду, – отвечаю коротко и жму ему руку.

Судя по его доброй улыбке, он почему-то мне верит. Кажется, Джип тоже был не в восторге от бывшего парня Гордеевой.

А когда мы уже втроем заходим в школу, по очереди прикладывая свои пропуски, то я имею счастье убедиться в этом на сто процентов.

В холле стоит Ковалев, как будто только нас и ждал. В окружении друзей он смотрит на Машу, сложив руки на груди. В этом взгляде так много грязи, что мне хочется в ту же секунду разбить ему лицо, но я сдерживаюсь, бросая на это все силы.

Гордеева слегка бледнеет, замирает испуганно, а потом берет меня за руку. Сама. Пальчики холодные, как будто вся кровь покинула ее тело.

Слава поворачивается к парням, кивает на нас подбородком и что-то говорит. К сожалению, так тихо, что я не слышу. Но они все заходятся издевательским лающим смехом, а кто-то одобрительно хлопает Ковалева по плечу.

— Ну какая же скотина, а? – качает головой Джип и бесцеремонно толкает меня в спину. – Давай, Наумов, двигай на историю, этот цирк уродов не для нас.

Проглотив эту унизительную выходку, покрепче беру Гордееву за руку. Мы с Ефимом много дел наворотили и не все они были продиктованы исключительно благородными мотивами. Если бы это случилось хотя бы на несколько месяцев раньше, нас со Славой уже бы разнимали в этот момент, потому что терпеть я не привык. Да и думать тоже. Всегда следовал за вспышками гнева, которые толкали меня вперед.

Но теперь мне приходится учиться сдерживаться.

Сжимаю зубы и игнорирую звон в ушах. Веду Машу к раздевалкам, а потом на урок. Молчу, стараясь не взорваться, позволяю Фокину занимать эфир. Он со всей ответственностью выполняет возложенную на него задачу. Шутит, сам же смеется, пытается растормошить и нас.

Я отстраненно улыбаюсь, наклоняюсь к Маше, целую ее в висок. Чувствую, что и ей непросто, но она пошла на это ради меня, и я должен это ценить.

— Вы вместе такие сладкие, – смеется Джип, – я диабетик, мне на вас слишком долго нельзя смотреть, помпа из строя выйдет.

Наконец прихожу в себя и смотрю на Фокина повнимательнее:

— У тебя диабет?

— Да, – он кивает, – диабет, море обаяния и офигенное чувство юмора.

Улыбаюсь, отзеркаливая его эмоции:

— Набор хулигана?

Саша карикатурно выпячивает губы и поправляет воротник на своем поло. Выглядит так комично, что мы с Гордеевой синхронно прыскаем.

В итоге, когда доходим до кабинета, то все втроем заметно расслабляемся. Мне уже не хочется никого убивать, Машины пальчики теплеют, а Джип просто крайне доволен собой.