Книга Проект по дружбе, страница 131 – Юля Артеева

— Идем.

Мы прогоняем выступление два раза, расставляя акценты на сцене, чтобы понять, где центр и на каком уровне нужно играть миниатюры, чтобы попадать в освещение. Когда уходим обратно в кулису, Долин придерживает меня за локоть и спрашивает:

— Ты как?

Смотрю на него удивленно:

— Хорошо. Вроде все получается?

Доля кивает, но локоть мой все еще держит. Потом произносит:

— Да по КВНу вопросов нет. Как дома?

Я отвожу взгляд и больно прикусываю губу. Как бы ему объяснить. В итоге просто пожимаю плечами:

— Нормально.

— Малышка, – говорит он по привычке и сразу же морщится, – Жень, я тебе друг, я же интересуюсь не для галочки.

Я же почему-то начинаю раздражаться:

— Доль, дома тяжко. Не хочу обсуждать, потому что лучше об этом просто не думать. А в КВН, например, играть. Я помню, что мы все еще друзья, ладно? Захочу поделиться – я тебе расскажу. Сейчас пока все без изменений. Ушла бы к папе еще вчера, но он пока живет в отеле и квартиру не нашел. Так что дома я все время делаю вид, будто не знаю, что моя мама сошла с ума и слила в сеть мои стремные фотки.

— Прости.

— Ничего, забыли.

В неловком молчании мы идем в гримерку и у двери сталкиваемся с парнем, который клеит на скотч порядок выступления команд. Я пробегаю взглядом по строчкам и взволнованно спрашиваю:

— Предпоследние! Это хорошо?

— Это замечательно, – широко улыбается Антон мне и орет ребятам, – предпоследние, пацаны!

Они отзываются одобрительным гулом:

— Кайф!

— Совсем неплохо!

— А после кого?

— А мы на сцене за ними прогонялись.

— Должно быть хорошо, – резюмирует Игорь удовлетворенно.

Я в этом ни черта не понимаю, но довольна, что ребята рады. В конце концов, я уже член их команды.

Но Игорь не упускает возможности и крепко меня обнимает, отрывая от земли. Кричит:

— Предпоследними быть круто, Женька!

Я сдавленно пищу и ругаюсь. Слышу, как Долин говорит с доброй усмешкой:

— Лучше поставь на землю, Игорян, Шмелев увидит, башку тебе оторвет.

Тот ставит меня на пол и показательно отскакивает в сторону:

— Простите, миледи! Забыл, что ваш муж – худший из разбойников!

Я фыркаю и отмахиваюсь:

— Игорь, ты резко перевоплотился в Робин Гуда?

Он широко мне улыбается, но ничего не отвечает. Вместо этого лезет в рюкзак и достает бутылку коньяка:

— Давайте, парни, до игры пятнадцать минут, пора выпить.

— Я не пью, – отвечаю строго, а сама вспоминаю, как искала по шкафам мамино вино.

— Женька, это традиция, – серьезно поясняет Игорь, – а для некоторых необходимость, чтобы по физике расслабиться. Ты же не напиваешься, верно? Если прям не хочешь пить, можешь просто губами прикоснуться. Это тоже считается. Традиция же.

Я неуверенно киваю и беру из его рук бутылку. Прислоняю к губам и делаю крошечный глоток. Тут же запиваю колой, прикрывая глаза от крепости напитка. Удивительно, но мне нравится.

— Вкусно.

— Пацаны, ну она точно наша! – орет Игорь и подпрыгивает, вскидывая вверх кулак.

Я смеюсь и снова поправляю платье. Странно, но нога в разрезе как будто бы кажется мне более стройной, чем раньше.

Женя

На сцене я смотрю только на Ярика. Он сидит на втором ряду ровно по центру и не сводит с меня глаз. И из-за этого я волнуюсь гораздо больше, чем из-за самого выступления. Его нахальный и одновременно восхищенный взгляд пробивает меня такой дрожью, что, боюсь, это и из зала видно.