Книга Физика любви, страница 3 – Юля Артеева

Говорю:

— Хорошо. Это же хорошо? Да, ты права, он не станет даже доставать учебник на выходных. А теперь что?

— А теперь мы пойдем на физру.

— Что, прости? – интересуюсь ошарашенно.

— Тебе нужны разборки с Ольгой Геннадьевной? Мне – нет. Я уже прогуливала в прошлый раз, и физрук ей стопудово настучит. А она точно позвонит маме.

И Оливка быстрым шагом устремляется к лестнице, решительная, как всегда. Можно подумать, она одна прогуляла в прошлый раз! Я бегу за ней, на ходу продолжая накручивать прядь на палец. Ладно. Все уже случилось. Это уже катастрофа. Если я пойду на урок, ситуация не станет хуже.

Звонок звенит, когда мы только заходим в раздевалку, но Оливка все равно переодевается очень обстоятельно. Так что, когда я уже натянула серые треники и черную футболку, она все еще возится со спортивным бра. Я отворачиваюсь к зеркалу и переделываю хвост. Тугой резинкой стягиваю каштановые волосы, и они волной ложатся мне на спину между лопаток. Хотелось бы подстричься короче. Например, как Оливка. Я смотрю на нее через зеркало. Ее крашеные в блонд пряди едва достают до плеч. Настя натягивает носки.

— Знаешь, что странно? – я все еще смотрю на нее в зеркало. – Ты все делаешь очень быстро, но одеваешься страшно медленно.

— Потому что нельзя экономить на своем внешнем виде. Ни деньги, ни время, – она двигает меня в сторону и наносит на губы блеск, зажав в руке брендовый флакончик.

Я закатываю глаза и показательно вздыхаю.

В зал мы выходим, разумеется, последние. Все уже выстроились в шеренгу, физрук смотрит на нас, сложив руки на груди. Боже, сегодня явно не мой день.

Мы торопливо занимаем свои места.

— Попугайчики-неразлучники, – говорит Карась, который получил свое прозвище, вероятно, за круглые глаза навыкате, – ну, сегодня вы хотя бы явились, премного благодарен.

Он пристально смотрит на меня. Да, сходство с рыбой, так сказать, налицо.

— Ну что, пятница у нас день волейбола. Если вы ведете себя хорошо. Были отдельные прецеденты, – снова этот взгляд, – но сегодня все же поиграем. Десять кругов по залу, марш!

Мы с Оливкой бежим бок о бок, взяв неспешный темп.

— Спасибо, девчат, услужили.

Это Миша Попов, поравнявшись с нами, поджимает свои тонкие губы.

— Попов, не проживешь без своего волейбола? Беги быстрее, а то все мячики разберут.

Настя даже не смотрит в его сторону, держит спину ровно, тон насмешливый. Я невольно ей любуюсь. И молчу, как всегда. Она знает наших одноклассников гораздо дольше, так что я всегда теряюсь и оставляю ей право отбивать нападки. Тем более, что она за словом в карман не полезет. Да и карманов на ее облегающих велосипедках с пушапом просто нет. Ха-ха, заметили мой тонкий юмор? С таким мне точно лучше помалкивать.

— Ян, опять ведешь внутренние диалоги?

— А?

— Ты гримасничаешь, я вижу, что ты что-то там внутри своей головы обсуждаешь.

Я улыбаюсь. Оливка всегда говорит правду и всегда подмечает то, что другим не так уж важно. Поэтому она мне сразу понравилась.

— Да я насчет волейбола думала, хорошо, что не отменил из-за нас.

— Ой все, Ян. Пережили бы. Две недели назад из-за парней отменил, и ничего, как-то быстро забыли. Не будь такой нежной.

— Я как йогурт.

— Что?

— Ну, «нежный» йогурт, – смущенно поясняю.

Помните, я говорила о моем чувстве юмора?