Книга Физика любви, страница 64 – Юля Артеева

Я хватаю бутылку вина, рывком открываю дверь машины, бросаю:

— Подвиньтесь!

И ныряю внутрь.

Янковский видит, что я делаю. Кричит:

— Яна! Не надо!

Парень за рулем, которого Вадос когда-то представил как Стасика, дает по газам.

Ну вот и все.

ГЛЕБ

Я выскакиваю за территорию школы и успеваю увидеть только, как машина скрывается за поворотом.

— Черт!

Эмоций так много, что я почти теряю контроль. Хватаюсь за голову, стоя посреди дороги. Слышу топот за спиной, оборачиваюсь. Конечно, это Барышев.

— Глеб…

— Ян, я все объясню потом. Ты не должен был этого увидеть. То есть должен был, но… черт, это все моя вина! Ты понимаешь, что ей нельзя с ним?!

— Успокойся, – друг берет меня за плечи и слегка встряхивает, – мы их найдем.

— А рисунки? – соображаю вдруг запоздало.

— Оливка и Света снимают.

Я набираю номер Яны, но она сбрасывает. Звоню еще раз, то же самое. На третий я уже слышу автоответчик. Глупо было думать, что она возьмет трубку.

Стараюсь собрать по крупицам свои мозги, которые разнесло по всей черепной коробке. Если бы я не был таким дебилом, этого бы не произошло! Грудную клетку жмет чувство вины и тревоги за Яну. Господи, я не хочу даже думать о том, что может случиться. Мне нужно просто сосредоточиться.

Я оглядываюсь. Из школы неспешно выходят подростки, которым не на что больше смотреть. Бросают на нас любопытные взгляды, переговариваются. Стервятники. Чтоб они провалились все. Вдруг замечаю в толпе Алину и ее проклятую подругу, которые явно собираются прошмыгнуть мимо меня незамеченными. Я срываюсь с места и нападаю на них, сам превращаясь в какую-то хищную птицу. Хватаю обеих за плечи и склоняюсь над сестрой:

— Это твоих рук дело или подружка постаралась?

— Глеб, я не хотела, – начинает она, затравленно глядя на меня.

— Да че за истерика, мы просто пошутили.

— Какая же ты дрянь, – я отпускаю Алину и сжимаю пальцы на плече Майи. Надеюсь, ей больно.

Когда она взвизгивает, я убираю руку и брезгливо вытираю ладонь о джинсы. Снова поворачиваюсь к сестре:

— Яна уехала с Вадосом и его дружками. А я надеюсь, ты хорошо помнишь, кто такой Вадос? Вы такого хотели эффекта?

— Глеб, это Майя. Это она придумала.

В глазах Алины отражается неподдельная боль. Вряд ли за Яну, скорее за себя. Я качаю головой и ухожу, потому что не могу позволить себе тратить время на малолетних идиоток.

Вцепляюсь пальцами в волосы и снова замираю посреди дороги. Некстати вспоминаю, как Яна сказала мне, что без укладки я нравлюсь ей больше. В груди все болезненно сжимается.

Пытаюсь дышать, но паника забирает все мои мысли и весь кислород вокруг меня.

— Глеб, – как через вату слышу я, – дыши.

Я смотрю на Яна. Он делает вдох, приподнимая подбородок. Я повторяю за ним. Он выставляет перед собой палец, и я задерживаю дыхание. Он раскрывает ладонь и опускает ее вниз, подавая мне знак выдохнуть. Мы повторяем это несколько раз, и я наконец чувствую, как в голове проясняется туман.

— Давай думать вслух, – говорит Барышев.

Я киваю. Это наша стандартная практика для мозгового штурма.

Хрипло начинаю:

— Мы не можем бегать за тачкой по городу.

— Верно.

— Но вряд ли они будут тусить в машине, – говорит Кудинов.

Я моргаю и удивленно смотрю на Пашу. Только сейчас понимаю, что вся команда сгрудилась вокруг нас. Парни с напряженными лицами, даже Попов непривычно бледен и сосредоточен. Манкова и Настя стоят тут же, прижимая к груди злосчастные листы бумаги.