Книга Птичка, успевшая улететь, страница 108 – Юля Артеева

Неосознанно накрываю голову руками, таращась на последствия погрома. Несмотря на огромную дыру, внутрь вроде бы никто не заходил, но выручку я не пересчитывал. Если бы что-то хотели забрать, то забрали бы сразу все, верно?

Снова беспомощно оглядываюсь, цепляя взглядом бесполезную камеру. Господи, если бы она хотя бы работала…

А что, если не сбегать? Я ведь могу где-то заработать и оплатить хотя бы замену стекла? И вкинуть деньги за те дни, что кофейня простоит закрытая. Черт, это минимум тридцатка за сутки, мне придется продать себя на органы…

Оглаживаю голову и закрываю рот ладонью. Хочется рыдать, как ребенку, когда во дворе обидели или кнопку лифта вместо тебя нажали. Только проблемы теперь чуть посерьезнее.

Подхожу к разбитому окну и с улицы ловлю любопытный взгляд проходящей мимо старушки.

Что там говорил Ваня? Можно заработать?

Сколько на это уйдет времени? И мог бы я попросить аванс? Наверняка, мог бы. Если бы Рогов за меня поручился, может, дали бы какие-то деньги вперед. Если они совсем беспринципные, то дали бы много, а потом юзали меня и в хвост, и в гриву.

Опускаю веки и прислоняю к ним пальцы, надавливая. Вглядываясь в разноцветные точки, понимаю, что в голове сейчас даже не мысли вертятся, скорее какие-то их ошметки.

Потом долго пытаюсь вспомнить, куда дел телефон и, найдя его, наконец, в кармане собственных джинсов, отыскиваю нужный контакт. На долгое мгновение зависаю над цифрами пальцем, потому что не понимаю, правильно ли поступаю.

Но все равно звоню. И, переждав четыре очень долгих гудка, выпаливаю в трубку:

— Мне нужна помощь.

Руслан

Когда к кофейне подъезжает черная иномарка, я сижу на ступенях на улице и встречаю ее внимательным взглядом. Видел уже эту тачку около центра, мы ее обсуждали с пацанами.

Моя куртка осталась внутри, я кинул ее на один из стульев, вроде бы, и ветер пробирает даже через толстую ткань худи, но упрямо остаюсь на месте.

Когда открывается дверь водительского места, и выходит высокий взъерошенный блондин, я ощущаю постыдное облегчение. Как будто этот человек может разобрать завалы не только в моей голове, но и вот тут, в растерзанной кофейне.

Но, когда из машины выбирается Халк, а за ним еще двое руководов, у меня внутри все обрывается. Зачем они тут? Чтобы отчислить на месте? Бред какой-то.

Замечаю, что за агрессивной остроносой тачкой на парковку зарулил и огромный джип, откуда выходит мой тренер по баскету, а с ним его брат и еще какой-то мужик.

Поднимаюсь на ноги, вдруг ощущая себя неразумным ребенком.

— Ну, птенчик, – говорит радостно мой психолог, потягиваясь, – надеюсь, проблема действительно стоящая!

Молодой мужчина рядом с ним, запуская руку в кудрявую шевелюру, присвистывает:

— Белый, ну пока все прям вау!

Гордей Владимирович ставит свою машину на сигнализацию и присоединяется к толпе, а я только успеваю ловить отголоски разговоров:

— Гильдия, лицо попроще.

— Это ты мне? За своим хлебалом можешь последить, режиссер долбаный.

— Я тебя в следующий сериал запихну, будешь так со мной разговаривать.

— А че все злые такие? Пожрать, вроде, успели.

— Не знаю, я не наелся.

— Малой, а когда ты наедался последний раз? У тебя ж там черная дыра вместо желудка! Как Лида справляется?

— Ой, завали.