Книга Птичка, успевшая улететь, страница 15 – Юля Артеева

Иду в комнату, которая с недавних пор считается моей. Дядя поселил меня в отдельной спальне, а сам переехал в проходную комнату. Благородно? Ну разумеется. Бесит ли это меня? Просто до одури.

Я падаю на кровать и накрываюсь пододеяльником. Вообще-то Коля купил мне новое одеяло, пухлое и шуршащее, но у меня какой-то странный организм, мне вечно жарко. Ночью все равно скидываю с себя все, но засыпать мне нравится, когда что-то накрывает тело, так кажется… безопаснее.

Закрыв глаза, снова думаю про Даню. Спит? Вряд ли, еще слишком рано. Это я сегодня почему-то двигаюсь на минимальном заряде батареи.

Потом беру телефон и все-таки пишу ей сообщение. Она не проигнорирует, почти уверен. Потому что я ей пока нужен. Торгово-рыночные отношения гораздо понятнее обычных личных.

Руслан: Что читаешь, птичка?

Даня: Ты реально экстрасенс?

Руслан: Чернокнижник.

Руслан: Так что?

Даня: Зачем тебе знать, что я читаю?

Руслан: Интересно.

Даня: Любовный роман про хоккеиста.

Руслан: У тебя фетиш на хоккеистов?

Даня: У меня фетиш на хороший текст.

Руслан: Понял.

Откладываю телефон и снова прикрываю веки. Чернышевская ответила и даже почти не кусалась, но чувствую я себя все равно погано. Не надо быть охренеть каким начитанным, чтобы догнать, что она меня отшивает.

Когда растешь в семье, где вынужден быстро понимать – в каком настроении родители, сколько выпили, уснут ли, сидя за столом, или позовут друзей и будут гудеть до утра, то как-то учишься читать людей. Даже через строчки, даже через расстояние, даже по минимальным признакам. Это гарант выживания.

Но иногда случается ошибаться. Поэтому я уже успеваю провалиться в сон, когда телефон коротко вибрирует. Сощурив один глаз, я смотрю на экран и позволяю уголку губ скользнуть наверх.

Даня: А ты что делаешь, Рус?

Руслан

— Сегодня после уроков сразу в центр, – говорит Коля за завтраком.

Точнее, это я давлюсь бутербродом с сыром, а дядя пьет кофе из огромной кружки. Ест он обычно, когда приходит на работу.

Отвечаю с набитым ртом:

— Девушку провожу до дома и поеду.

— Точно. Дания?

— Хорошая память, Коль.

В открытую я не грублю, но тон насмешливый, и дядя, шумно вздохнув, качает головой. Всего на секунду, но мне становится стыдно. Коля много для меня сделал и продолжает делать. Но я так зол, что иногда мне просто физически плохо рядом с ним.

Хотя это я ему позвонил, когда нашел маму. Сначала, конечно, набрал 112. А потом сразу дяде. Мы почти не общались, но он оказался единственным, о ком я подумал в тот момент. Вообще мне казалось, что я просто расскажу ему о том, что случилось, ведь других родственников у них с мамой не осталось. Но святой Николай прыгнул в машину и через несколько часов уже пришел к соседке, чтобы забрать меня. Помню, как сидел на чужой кухне и пил, наверное, сотую кружку чая. Тетя Наташа все время ставила чайник, а я не отказывался. Наверное, она просто не знала, как еще меня поддержать. А потом появился Коля. В маленькой прихожей он казался еще больше, чем есть на самом деле.

Дядя все решил, быстро организовал и оплатил похороны, оформил опеку. Плохо помню тот период, и уж тем более не понимаю, почему дядя меня забрал и так рьяно взялся за мое воспитание. Я об этом не просил.

— Проводишь и дуй в центр. Мне сообщение, как обычно.