Книга Птичка, успевшая улететь, страница 27 – Юля Артеева

— Мне это не мешает. Руслан очень хороший. Кажется, лучше, чем вы думаете. Он мне сильно помог.

— Он тебе нравится, потому что помогает?

— Нет, – хмурюсь и прямо смотрю на Николая, – он мне нравится, потому что так случается.

Он хмыкает в бороду и говорит:

— Я понял.

— Вы против?

— Что? Нет, конечно. – Коля бросает взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Капралов занят посетителями. – Я знаю, что Русик хороший пацан, просто я за него переживаю.

Улыбаюсь, склонив голову набок:

— Разве я похожа на человека, который может его обидеть?

— Возможно, ты удивишься… когда узнаешь, как легко его обидеть. Но нет, я не об этом. Скорее, просто хочу, чтобы рядом с Русом были правильные люди. А правильная девушка – это вообще предел моих мечтаний для него.

Чувствую, как теплеют щеки. Но уже не от смущения, а от жгучего стыда. Я – ужасная. Николай, конечно, своеобразный, но он действительно переживает за Капрала и хочет для него лучшего. А что он получает? Девочку-изгоя, которая просто юзает его в своих интересах.

— Я… – произношу охрипшим голосом и отвожу взгляд, – я постараюсь о нем заботиться. Вам не стоит переживать.

Говорю то, что от меня хотят услышать. И, признаться честно, чувствую себя хуже с каждым словом. Все заслуживают искреннего отношения. Тепла, симпатии, заботы. И совершенно неважно, сколько человек прочитал книг, как он разговаривает и какую одежду носит. Всем нужно, чтобы их любили. А этому волчонку – особенно.

-– -. .. / -. .– … / .–. – .-. – .–

Когда моего плеча касается широкая горячая ладонь, я вздрагиваю. Смотрю на Руса и слабо улыбаюсь.

Говорю:

— Я домой поеду.

Он кивает и устремляет вопросительный взгляд на дядю:

— Коль? Могу проводить?

Николай внимательно наблюдает за тем, как Капрал подцепляет прядь моих волос и растирает ее между большим и указательным пальцем.

Кивает и кидает коротко:

— Окей.

А потом, когда я прощаюсь с ним и останавливаюсь около выхода, Коля подзывает Руса и что-то тихо ему говорит. Они перекидываются парой фраз, Капралов, кажется, злится, но в итоге соглашается.

Скинув фартук в подсобке, толкает дверь, открывая ее передо мной.

Поначалу идем молча. На улице уже темно и ощутимо прохладно, поэтому я обнимаю сама себя за плечи.

— Замерзла?

— Не думала, что вечером уже так холодно.

Рус начинает расстегивать худи, но я вскидываюсь:

— Не надо!

— Почему?

— Тогда ты замерзнешь.

— Мне обычно всегда жарко.

Отвечаю со смешком:

— Я заметила. Ты очень горячий.

— Надеюсь, это ты о том, что я нереально сексуальный.

Замолкаю и отворачиваюсь. Совсем не против в этот момент, чтобы Капралов подумал, что я страшно оскорблена. Потому что на самом деле он меня волнует. И его сиплые низкие нотки в голосе, и то, что он говорит. Иногда слишком прямо, иногда шокирующе просто. У него есть какое-то особенное пацанское обаяние.

Но все же я слишком хорошо понимаю, что мы друг другу не подходим.

— Ты пошел меня провожать, чтобы уйти с работы? – спрашиваю.

— Я прошел провожать, чтобы проводить, – хмыкает он.

— Тебе… необязательно это делать. То есть я прикрою тебя перед дядей в любой момент, если нужно. Но не нужно делать то, что не хочешь.

— Вроде бы, раньше ты так не заботилась о том, хочу ли я быть твоим парнем?

— Ненастоящим парнем, – поправляю машинально.