Книга Фол последней надежды, страница 124 – Юля Артеева

— Ой, — говорит Стефаня через какое-то время, как худшая актриса в мире, — я тут вспомнила, что у меня сериал по телеку начинается. Вы тут сидите, а я пойду полежу.

— Ба, — начинает Геля, но осекается, когда бабушка медленно оборачивается к ней, будто услышала какое-то ужасное оскорбление.

Стефаня разводит руки в стороны и говорит:

— Сделаю вид, что не заметила. Сидите. Потом позовите, я уберусь. Сами не трогайте, я люблю наводить порядок.

Она встает и уходит, прихватив свой вейп.

Пару минут сижу, глядя только в тарелку. Я давно уже наелся, но все равно заталкиваю в рот кусок мяса.

— Вань?

— М?

Геля кладет руку мне на плечо, скользит выше, зарываясь в волосы. Машинально я склоняю голову, чтобы ей было удобнее, и жмурюсь. Она мягко массирует мне голову и делает это так ловко, что я почти готов мурчать.

— Котенок, — бормочу с улыбкой.

— Да, мой хороший?

Ее ответ немного выбивает меня. Никогда не слышал ласковых обращений от Ангелины. Я и свое придумал сначала, исходя из шутки. Но мое тело реагирует быстрее головы. Внутри приятно теплеет, а кончики пальцев покалывает. К н и г о е д . н е т

Я открываю глаза, подаюсь к ней и целую в губы. Они мягкие, чуть влажные, идеальные. Своим языком я касаюсь ее языка, и вздрагиваю от остроты ощущений. Но Геля упирается ладонью мне в грудь и говорит:

— Вань. Подожди, пожалуйста.

Я моргаю и отворачиваюсь. Она права, что тормозит. Просто мне хотелось заглушить душевную боль, переключившись на что-то физическое.

— Я могу спросить, что случилось?

Я пожимаю плечами:

— Ничего особенного.

Смотрю в сторону, но понимаю, что Геля не сводит с меня глаз. Мы молчим. Заговорить почему-то очень сложно, я не привык, чтобы девушки так интересовались моей жизнью. Отношения с Гелей вообще во многом для меня непривычны, но тем не менее я здесь? Я ведь хотел видеть именно ее?

И, пересилив себя, я говорю:

— Если коротко, то у меня нет будущего в футболе, потому что отец об этом позаботился.

— М-м-м, — тянет она, шаря взглядом по моему лицу, — что это значит?

Я вожу указательным пальцем по своему бокалу:

— Так тупо об этом говорить. Но ни один приличный клуб меня не возьмет, это прямая цитата.

— У него правда есть столько влияния?

— Выходит, что есть.

Геля, положив руку мне на плечо, гладит большим пальцем по шее. Говорит:

— Что мы можем сделать?

— Не знаю. Мне кажется, что ничего

Я вздыхаю и хмурюсь, глядя куда-то в сторону. Давлю в себе вспышку гнева. Пересиливая себя, рассказываю Геле все, что произошло. Она слушает внимательно. и постоянно меня касается, будто старается показать, что она рядом. Закончив, я откашливаюсь и говорю:

— Ну, вот. Как-то так.

Какое-то время мы сидим молча. Геля гладит меня успокаивающе, как будто я какой-то взбесившийся зверь. Но, если бы моя шерсть и встала дыбом на загривке, от этих движений она бы точно уже улеглась.

— Вань.

— А?

— Ты уже думал, где будешь ночевать?

— Если честно, нет. Просто ушел. Что-нибудь придумаю, напишу парням. Просто хотел увидеть тебя. Не знаю. Казалось, что это может меня успокоить.

— Успокоило?

— Конечно.

По тому, как звук телевизора становится громче, мы понимаем, что Стефаня выходит из комнаты. Она метет черным кимоно по полу и отставляет руку в вейпом в сторону. На ходу выдыхает ароматный дым. Повадки у нее, конечно, королевские.