Книга Фол последней надежды, страница 93 – Юля Артеева

Длинная барная стойка заполнена бутылками и стаканами, народу просто тьма. Многие танцуют, кто-то просто разговаривает, а парочки, которых тут очень много, целуются так откровенно, что мне неловко даже смотреть на них. Одну из таких я случайно задеваю плечом и говорю:

— Извините!

Им, конечно, все равно. Я смотрю на Арину и скашиваю губы в сторону, округлив глаза, изображая крайнюю степень неловкости.

Говорю ей:

— Сомневаюсь, что они сюда вместе пришли.

Она безразлично пожимает плечами и качает головой в такт громкого бита из колонок. Я одергиваю короткое платье, хотя юбка широкая, движение лишено смысла, только говорит о моей нервозности. Что теперь? Бегать по дому в поисках Зайцевой, надеясь, что она не рядом с Ваней? Или выискивать Громова и уповать на то, что он не взбесится из-за моего приезда?

Погруженная в свои мысли, скольжу взглядом по толпе, разглядываю парня за диджейским пультом. Он лениво двигается и время от времени что-то подкручивает на микшере. В больших наушниках и кепке козырьком назад, он просто источает самодовольство. Перехватывая мой взгляд, он подмигивает. Я поспешно отворачиваюсь.

— Гель, твои стрелки! — говорит мне на ухо Арина.

— Что с ними?

— Они светятся! Смотрится очень круто!

— О, девчонки, вы тоже тут? — вдруг раздается справа.

Мы с Ариной синхронно поворачиваем головы и видим Зайцеву. Она выглядит идеально и, кажется, чувствует себя тут полностью в своей тарелке, чего нельзя сказать обо мне. Она не одна, но, слава богу, не с Ваней. Рядом с ней Алина и Лена. Все трое улыбаются, но смотрят на нас свысока. Им это позволяет не только характер, но и рост.

— В смысле «тоже»? — переспрашивает Абрикосова холодно.

Зайцева игнорирует и доброжелательно рассказывает:

— Бассейн по коридору и налево. Вон там в углу Ренат классные коктейли делает. Там, где сауны, кальяны стоят, можете покурить. Электронки можно прям тут, а обычные сигареты только на улице, окей?

От такой наглости я опешиваю. Она инструктирует нас, как будто это ее вечеринка, а мы деревенские дурочки, которых она по доброте душевной сюда пустила.

И, как будто этого было мало, Алена еще добавляет:

— Вписка классная, молодцы, что приехали.

Мне строить из себя ничего не хочется. Поэтому просто говорю:

— Ален, ты меня на всех своих видео отметила.

— Да? — она щурится и смеется. — Наверное, случайно. Ну вы не стесняйтесь в любом случае, отдыхайте. Футболисты всегда девчонкам рады, даже если их не приглашали.

— А тебя, значит, пригласили? — хмыкаю я с откровенной неприязнью.

— Меня? Да меня Гром позвал. Пойду, кстати, поищу его, — она демонстративно оглядывается, — где-то тут был.

Внутренности схватывает холодным спазмом. Чувствую тошноту. Как будто все эмоции поднимаются из желудка по пищеводу вверх. Я с трудом сглатываю, стараясь затолкать их обратно. Смотрю на Зайцеву, которая самодовольно улыбается, не к месту в очередной раз думаю о том, какая она красивая. Без зависти и злости, с каким-то скорее сожалением. Жалко, что в такое красивое тело положили настолько неприятную начинку.

Я растерянно моргаю, а потом вдруг начинаю смеяться. Реакция моего организма удивляет не только глянцевое трио, которые таращатся на меня круглыми глазами, но и меня саму. Содрогаясь от нервного смеха, я наклоняюсь вперед и упираюсь ладонями в колени. Затем разгибаюсь и утираю слезы, стараясь не испортить макияж.