Онлайн книга «Говори обо мне гадости!»
|
Лена помолчала немного… — Мне девятнадцать. Ему тридцать два. Взрослый и умный. Интересный. Сдалась я и слетела с третьего этажа на первый, — она слегка посмеялась, и я впервые увидел ее искреннюю улыбку. — Мама его меня не приняла. Моя не приняла его, но помалкивала. А вот его фурия устраивала ежедневные скандалы. Поначалу мне было не так сложно. Днем я в институте, после могла пойти с подругами погулять. Ждала, когда Максим освободится, и мы вместе приезжали домой. А дома скандал. Не так я ложку помыла, не так кружку поставила… Ой, а что было, когда она увидела, как Максим утром сам себе рубашку гладит! — Лена уже откровенно смеется, отчего мне тоже становится смешно. — Так мы и жили. С постоянными скандалами. Между собой мы с Максимом не ссорились. Он хороший. Мне так тогда казалось... — И когда все поменялось? — А ничего не менялось… Я забеременела. У меня был сильный токсикоз, отчего приходилось иногда пропускать учебу. Там пошли другие придирки. Не так лежу, не так сплю, мало сплю, долго сплю, не ем цитрусовые, зачем так много ем цитрусовых! Перечислять можно долго. Самый большой скандал у нас был, когда мы выбрали имя для сына. Максим решил назвать его Ромой. Я поддержала. А Людмила Ильинична негодовала опять. Она хотела, чтобы мы назвали сына в честь умершего отца Максима. А тот встал в позу, пытаясь ее уверить, что нельзя детей называть в честь покойников. Моя мама не вмешивалась. Когда я заходила сюда, чтобы просто спрятаться от одной Людмилы Ильиничны, на меня тут же нападала другая. «Что ты тут делаешь? У тебя семья есть! Вот и иди туда!», — показательно изобразила Лена свою мать. Тяжело вздохнув, она продолжила. — А семьи-то не было. Мы так и не расписались. Я, дура, хотела свадьбу. Максим был не против устроить торжество. Но как его устраивать, когда обе мамы настроены воинственно и против нас? Я родила через полтора года после нашего знакомства. Начались другие претензии. Не так купаю, не так одеваю, не тем кормлю, не так держу. И вообще, зачем заставляю Максима вставать к ребенку ночью! А он сам вставал. Ромка беспокойным был. Максим старался мне помогать во всем. Но тоже получал от матери. Он мог ей ответить строго, иногда грубо. Но ее это останавливает ненадолго. Мне казалось, что в нашей семье все хорошо. Максим меня любил, не обижал никогда. С Ромкой возился. Гулять ходил по выходным. А потом как-то неожиданно пришел домой и сказал, что отправляется на раскопки. Он уволился из института. Уже купил билеты себе на поезд. Помог мне поднять вещи на третий этаж. Родители мои тогда, наверное, все поняли сразу. А я еще была в смятении. Думала, что это несерьезно, временно. А Максим пропал… Он и правда уехал. Вроде как на раскопки. О его группе писали в интернете тогда. Я верила, что он вернется. Год целый верила. Ждала… — И когда он все-таки приехал? — Он уехал, когда Ромке было два месяца. А приехал в первый раз, когда ему уже было четыре года. Прошел мимо нас, когда мы возле подъезда стояли. Возможно, и правда нас не узнал. Но я не стала его окликать. Так мы и остались окончательно с Ромкой одни. Лена слегка улыбнулась мне. — Ну все. Исповедь моя закончена, — Лена решительно встает с кресла. — Спокойной ночи. Она почти вышла из гостиной, когда я ее окликнул: |