Книга Говори обо мне гадости!, страница 97 – Анна Долгова

— Не сегодня. Завтра очень сложный день.

Риту обнадеживает фраза «не сегодня». Она заметно приободряется и тянется за поцелуем. На инстинктах подставляю ей правую щеку. Поцеловав меня, девушка упорхнула в подъезд. Жду, когда она поднимется домой и помашет мне в окно.

Сигнал «все в порядке» подан, и я даю по газам.

— Нужно поскорее отсюда сматываться, — произношу вслух, вытирая место поцелуя рукой.

Как только у Ромки прорезался голос, мы сразу же с ним поругались!

Наверное я никчемная мать. Но теперь, даже находясь так близко, в одной палате уже четвертые сутки его сознания, общаемся с ним натянуто. Точнее так — он разговаривает со мной сквозь зубы. А меня корежит от этого.

За что ты так со мной, Ром?! Я же от тебя вторую неделю не отхожу. Я же от переживаний поседела окончательно!

— Где отец? — спросил меня Рома на следующее утро после пробуждения.

— Максим? — почему-то вырвалось у меня.

— Какой к черту Максим? Я про Влада, — морщится сын.

Когда я прогнала Влада, я не подумала о том, что скажу Роме, и как он к этому отнесется. Привыкла, наверное, все решать сама. Быть с Ромкой одни. Поэтому его вопрос просто выбил меня окончательно.

— Влад больше не придет, — шепчу ему неуверенно.

— Почему? — голос сына строгий, будто он понимает что и к чему.

— Я попросила.

— Приказала небось, а не попросила, — цедит зло Ромка.

Ромка после четырех дней бессознательного состояния очнулся взрослым что ли. Теперь его слова бьют меня сильнее. Но я прекрасно понимаю, что он прав.

— Ты уже позвонила Владу? — сегодня Рома уже не спрашивает, а довольно-таки строго требует.

— Зачем?

— Ты извиниться перед ним должна. Он не виноват. Я сам дурак!

Позавчера к Роме приходили следователь и представитель спорткомитета. Они задавали ему вопросы при мне. Я как официальный представитель не могла оставить его, но в то же время слышать его показания было невыносимо.

— Ром, как произошло все? — спросил следователь.

— Мы с Илюхой начали тренировку раньше времени. Он сделал бросок, а я неудачно приземлился. Руки-крюки, одним словом. Случайно получилось.

— А тренер ваш где был?

— Он еще не пришел в зал. Тренировки не начались. Мы без него начали.

— Ты же понимаешь, что подобное недопустимо? — уточняет представитель спорткомитета.

— Понимаю. Я нарушил технику безопасности — я и отдуваюсь здесь сейчас. Кроме меня, никто не виноват.

— А Нелидов Илья? — вопрос следователя выводит Ромку из себя.

— А что Нелидов? Он сделал все правильно. Как положено в борьбе. Ничего запрещенного.

— Получается, что нам и привлекать некого? — интересуется следователь с какой-то издевкой в голосе.

— Некого. Никто не виноват. Так получилось. Вот отлежусь и встану. Встану и стану чемпионом.

Следователь и представитель спорткомитета позвали меня в коридор. Они предложили вполне закономерный для этих показаний вариант. Я должна написать заявление, что не имею претензий к «фигурантам дела».

А я не буду этого делать!

Я считаю, что следствие должно разобраться!

К Владу у меня претензии личные. Но Илья должен хоть немного вкусить все прелести преступления закона. Я не хочу портить ему жизнь, но хочу, чтобы он пожил хоть немного в страхе. В страхе за свою свободу!

— Я ничего не буду писать.

— Елена Владимировна, вы должны понять, что следствие сейчас зашло в тупик. Никто не дает обвинительных показаний, хотя и понятно, что Нелидов применил запрещенный прием. Иначе бы ваш сын не оказался на больничной койке. Доказать его вину будет очень сложно. Но мы должны будем этим заниматься, если вы не напишете заявление об отсутствии претензий.