Книга P.S. Не прощай меня, страница 61 – Юлия Бузакина

— Ты — мое самое большое сокровище, Тася, — произносит ласково, и я улыбаюсь.

— Сейчас разбужу Дашу, ты пока понежься в постели, — он улыбается мне в ответ.

Я киваю и ныряю под одеяло. Хочу расслабиться, но не могу. Гадкое ощущение, что Вятич знает, где я, и следит за каждым моим шагом, не дает мне покоя.

Водитель гонит машину обратно в усадьбу.

Судя по видеообзору и сообщению от управляющего, кто-то проник в погреб и загубил целую партию коллекционного вина.

Я нервничаю. Код от двери, за которой хранится вино, знает ограниченное количество лиц. А значит, кто-то нас предал.

«Конечно же, Кира», — сокрушаюсь мысленно.

«Смородина, Смородина, ну, как ты могла предать наше предприятие? Я ведь тебе платил в два раза больше, чем платят обычно в таких организациях… То, что не сложилось у нас — так бывает. Неужели ты действительно меня предала? Лучшая сотрудница, моя правая рука здесь, в Новороссийске…»

Вот и ворота усадьбы. Охранник отпирает мне калитку.

— Андрей Дмитриевич, управляющий ждет вас в погребе, — сообщает с тревогой.

Я тороплюсь. Почти бегу по дорожке в сторону завода.

В погребе пол залит дорогим вином. Целая партия коллекционного вина уничтожена. Бутылки просто рассекли напополам. У вина нет шансов, там мелкие осколки. Оно просто медленно льется на пол.

— Андрей Дмитриевич, кто-то открыл ночью погреб… — управляющий и еще два наших сотрудника бледны и напуганы.

С ними бухгалтер Элеонора Кисленко, ее подняли ни свет ни заря.

— Андрей Дмитриевич, тут убытка не меньше, чем на миллион, — констатирует итог катастрофы.

Я растерянно осматриваюсь по сторонам. Ноги по щиколотку в вине, запах стоит такой, что кружится голова.

Провожу по лицу рукой.

— Немедленно усильте охрану, — отдаю распоряжение управляющему. — И вызывайте полицию, пусть работают. Надо выяснить, кто нас предал.

Те кивают. Они на что угодно готовы, лишь бы не нести ответственности.

Я медленно выбираюсь на свежий воздух. Вокруг красота. Безмятежность. Солнце еще не жарит, ласково поглаживает виноградники. Предгорье подернуто дымкой. Воздух настолько прозрачен и чист, что хочется вдыхать его снова и снова.

Я с тоской смотрю на свое наследие, а в уме подсчитываю убытки. Партия, которую испортили, должна была уйти в магазины сегодня утром. Коллекционное вино — это сложные и затратные технологии изготовления. В общем, попали мы с вином.

— Вятич, сука! — цежу сквозь зубы. Вот она, расплата за Таисию. С тыла зашел, сволочь. Мы ждали подвоха на фестивале, а он пробрался к нам на завод.

Понятно, кто меня предал. Тут и полиция не требуется.

«Кира, ты уволена», — произношу мысленно приговор, сцепив зубы от досады. — «Но, прежде чем ты уйдешь, я заставлю тебя выплатить каждый рубль за испорченное вино».

Уже хочу убрать телефон в карман шорт, как вдруг вижу пропущенный вызов от Смородиной. Вызов пришел минут десять назад, как раз когда мы разбирались в погребе.

В груди бурлит возмущение.

— Что ты хотела мне сообщить, Кира? — плюю через губу, сверля взглядом экран. — Что уходишь к другому работодателю? Так я не отпущу, пока не отработаешь убытки.

Уже хочу его выключить, как от Киры всплывает голосовое.

Закатываю глаза и врубаю громкость.

— Андрей Дмитриевич, пожалуйста, дождитесь меня в усадьбе. Я сейчас еду к вам. У меня есть для вас кое-что важное. Это касается вашей пропавшей дочери. Она жива! Я знаю, где она! Просто дождитесь меня, умоляю!