Книга Побочный эффект мести, страница 44 – Елена Валерьева

Мне казалось, что так будет всегда.

Но у любой истории есть те, кто не умеет вовремя уйти. Даже если им уже показали дверь.

Я была уверена: с Русланом покончено. Он уехал, оформил все документы, платил алименты вовремя, иногда приезжал по делу детей. На наших с ним встречах царило сдержанное, холодное равновесие. Без крика, без драм.

Поэтому, когда однажды утром в магазин вошли двое мужчин в строгих костюмах, я ни о каком «Руслане» даже не подумала.

— Добрый день, — вежливо поздоровался один. — Вы — Марина Гордеева?

— Да, — настороженно ответила я. — Чем могу помочь?

— Мы… — он чуть наклонился, понижая голос, — занимаемся проверкой благонадёжности некоторых лиц. В том числе и… вашего нынешнего гражданского мужа. Дмитрия Крылова.

Сердце ухнуло.

— Простите, вы кто? — выпрямилась я. — Из какой службы?

Он показал какое-то удостоверение, пробормотал название конторы, которое мне ни о чём не говорило. Частный «центр безопасности», что-то вроде этого.

— У нас есть информация, — продолжил он, — что ваш… партнёр имел в прошлом связи с криминалом. Вёл не совсем чистые дела. И, возможно, — он сделал многозначительную паузу, — продолжает.

Я вспомнила Димино досье на Руслана. И сразу поняла: это не совпадение.

— Откуда у вас эта «информация»? — холодно спросила я.

— К нам обратились люди, которым не безразлично ваше будущее, — ответил он. — В частности… ваш бывший супруг.

Вот так. Ожидала ли я чего-то другого? Честно — да. Я думала, что Руслан сделал свои выводы. Что его «я устал» было честным.

— Если хотите, — продолжал незваный гость, — мы можем показать вам некоторые материалы. Досье, скажем так. Чтобы вы понимали, с кем живёте.

Он вынул из папки несколько распечаток. На них — Дима, годы назад, с какими-то людьми в кожаных куртках возле бара. Кривые снимки, явно сделанные на старый телефон. В глаза бросались татуировки, бутылки, ночной свет.

— Ваш Крылов, — сказал он, — был не всегда примерным гражданином. Есть сведения о его участии в сомнительных схемах, в том числе… — он заглянул в бумагу, — в сопровождении сделок для одного криминального авторитета. А теперь… он рядом с вашими детьми.

Я посмотрела на эти фото.

Если бы пару лет назад, в начале всей этой истории, мне принесли такое — я бы, наверное, поверила. Тогда для меня мир делился на «плохих» и «хороших», и любые «досье» казались абсолютной правдой.

Теперь — нет.

Я видела перед собой не страшных «бандитов» с фотографии, а того Диму, который варит детям кашу, который ночами анализирует чужие документы, чтобы не допустить несправедливости, который честно рассказывал мне о своих ошибках.

Я медленно подняла глаза на визитёров.

— Вы закончили? — спокойно спросила.

— Мы… — мужчина замялся, — хотели бы предложить вам сотрудничество. Если вы…

— Вы закончили? — повторила, чуть жёстче.

— Да, но…

Я взяла первую попавшуюся фотографию, медленно разорвала её пополам. Потом — ещё раз, ещё. Бумага шуршала. Мужчины переглянулись.

— Послушайте, — попытался вмешаться второй. — Мы понимаем, что…

— Нет, вы не понимаете, — прервала я. — Вы понятия не имеете, через что мы прошли. Ни вы, ни тот, кто вас нанял. — Я поднялась, обойдя прилавок, и встала напротив них. — Если ваш работодатель так хочет копаться в чужом прошлом — скажите ему от меня следующее: я прекрасно знаю, что у Димы не было белоснежного прошлого. Как и у меня. Как и у самого Руслана. Разница в том, что Дима не прячется за фальшивыми «досье» и не нанимает дешёвых сыщиков, чтобы портить людям жизнь.