Книга Плохой. Отныне ты моя, страница 41 – Ника Княжина

Он замирает на секунду. Потом чуть приподнимается, давая мне больше кислорода. Перекатывается на бок, и я уже думаю, что он услышал меня, принял и понял мои слова. Осознал… но пока он плотно прижимает меня к своему боку и не желает отпускать. Так, что мне всё равно не вырваться.

А следом Лёша вдруг ведёт рукой вниз и без всякого предупреждения забирается мне в джинсы. Я ахаю, когда он безапелляционно ныряет в трусики и касается меня внизу. Тело простреливает какой-то дикой сладкой истомой.

В темноте его глаза горят, как у хищника. В них читается торжество.

— Ну и к чему тут готовиться? — хмыкает он. — Ты уже вся намокла. От меня.

Его пальцы начинают нежно поглаживать меня. Я задыхаюсь. От резко закончившегося в лёгких кислорода. От странных ощущений, которые разливаются по всему телу. Очень приятных. Таких, что голова идёт кругом, тело становится безвольным, податливым.

Хочется большего. И он вдруг делает большее, словно читает все мои мысли и реакции. Его палец ныряет в меня, и я вцепляюсь в его плечо. И, не сдержавшись, стону. Он побеждает. Мою неуверенность, мои принципы. Ломает всё.

— Узенькая. Какая же ты… — хрипло тянет.

Наклоняется и целует меня в губы. Я чувствую всем своим существом, что ему тоже это всё нравится. Пытаюсь сконцентрироваться и сказать, что не надо этого делать. Но он ускоряется, а я не в состоянии… не могу сопротивляться этим его движениям.

Будто из глубины души выбирается что-то новое, непривычное, животное. Какие-то инстинкты. Которые вырубают мой рациональный ум.

— Хорошо, Сашенька? Тебе ведь нравится, — искушающе шепчет он, перебираясь с поцелуями к моему уху.

— Лёша… — вырывается у меня.

Я пытаюсь оттолкнуть его руку, но моя собственная рука слабо лежит на его запястье, не мешая, а лишь подчёркивая его власть. Внутри меня нарастает буря, давление, от которого темнеет в глазах.

Нет, надо остановить его…

Но у меня ничего не выходит. Из горла вырывается лишь сдавленный стон, когда он находит какую-то особенно чувствительную точку, и мир… взрывается.

Моё тело напрягается в пружину, и по нему бегут вспышки удовольствия. Я царапаю его рубашку, кричу и содрогаюсь всем телом. Дыхание напрочь сбивается. Внизу всё пульсирует и сокращается.

Я ошеломлённо констатирую, что он довёл меня… Сделал это. А ведь я не собиралась позволять. И тем не менее это случилось. От этого осознания становится жарко стыдно, но всё тело ещё пульсирует приятной истомой, требуя продолжения. Я разорвана надвое. И теперь… что же мне делать дальше?

— Пиздец, как ты кончаешь, — рычит Лёша.

Он убирает пальцы, выбирается из меня, подносит к лицу и вдруг… облизывает их. Я, открыв рот, наблюдаю за этим порочным движением. За его губами, за его довольным выражением. Он рад… явно счастлив, что сделал это со мной.

— Ты очень вкусная, — заявляет нагло, отчего я краснею ещё больше. — Вот и всё, Сашенька. Первый этап. Дальше только интереснее.

Он приподнимается и стягивает с себя рубашку. Я заторможено наблюдаю за тем, как обнажается его торс. За его шикарными кубиками пресса, за его мускулами, которые будто отлиты из стали…

Очень красивый. Мужественной, естественной красотой.

И тут он тянется к джинсам. Расстёгивает ширинку. И я понимаю. Всё. Поезд ушёл. Он ведь не остановится. А моё предательское тело, всё ещё содрогающееся от пережитого, уже жаждет этого. И этот страх перемешивается с порочным, запретным любопытством.